- Александр Данилович, это Катя. Вы уже уехали? Быстро протараторила я.
- Да, Катюш, у меня сегодня семейное мероприятие, Энцо в курсе, так что ты за старшую. Прости, не успел тебе сказать. Отлично подумала я.
- Александр Данилович, я хотела попросить ключи от второй кладовки, девчонки сказали, там есть старая мебель, вдруг там найдется более удобное кресло для меня. Я скрестила пальцы, в надежде, чтобы он оставил ключи в своем кабинете.
- Кать, слушай шеф их у меня забрал, ему там что-то нужно было. Если тебе не к спеху, подожди его, он откроет кладовку.
У меня опустились руки, неужели весь риск вчерашнего дня не оправдан.
- Жжжаль. Промямлила я.
- Катюш, ты зайди к нему в кабинет, у тебя же есть ключи, и посмотри на сейфе, он стоит под его столом. Обычно он туда скидывает, связки и запасные ключи. Только потом положи на место, а то ворчать будет. И ещё, я тебе ничего не говорил. Ну, всё Катюш, давай, клуб на тебе и не забудь, завтра ты принимаешь товар, будь на работе к трем. Быстро закончив разговор, Александр Данилович завершил звонок, даже не дав мне попрощаться.
Чтобы не нарваться на Энцо, я решила не терять времени и ринулась на верх к нему. В кабинете под столом стоял большой черный сейф, похожий на дорогую, кованую тумбу, как и сказал Данилыч, на сейфе валялось куча всего, включая пару связок ключей. Не думая, я схватила обе, и быстро вышла из кабинета, закрыв за собой двери на замок. В поисках подходящего ключа я потратила слишком много времени, адреналин в крови потихоньку начал закипать, руки не слушались, я слишком нервничала. Найдя подходящий ключ, я все-таки попала в злосчастную кладовку, там было жутко темно, пахло деревом и пылью. Я провела ладонью по стене справа и слева от себя в поисках рубильника, чтобы включить свет. Предприняв еще одну безуспешную попытку, я включила фонарик на своем телефоне. Осветив небольшое помещение, я увидела сваленную в одну кучу разномастную мебель, там было несколько столиков, наваленные на них стулья и кресла, но самое главное, я нашла то, зачем пришла сюда. Деревянные сколоченные ящики, которые вчера выгружали, стояли вдоль боковой стены, справа от входа. Посветив фонариком на боковины и верхние доски, я поняла, что самостоятельно не смогу их открыть, сверху ящики были приколочены гвоздями. Я не хотела сдаваться просто так и руками попыталась отогнуть одну из досок, но они были слишком хорошо прибиты, я добилась только того, что в пальцы впились занозы. Так, Катя, соберись, другого шанса у тебя не будет, думай! В отчаянии я начала искать что-нибудь, чем можно поддеть верхнюю часть ящика, чтобы образовалась щель, в которую я смогу посмотреть, что там. Не придумав ничего разумнее, чем отвинтить металлическую ножку от одного из столиков, которая, итак, безвольно болталась на последнем шурупе, я приступила к вскрытию. Потихоньку просунув плоскую часть металлической ножки в разъем между досками и плавными движениями вверх, вниз я начала раскачивать их. Гвозди со скрипом, поддались моим усилиям. Образовался небольшой зазор и я, отбросив свой инструмент, посветила фонариком внутрь ящика. Мое сердце начало неистово колотится в груди, и я чуть не выронила телефон, то, что находилось в ящиках, напугало меня больше, чем я могла себе представить. Я быстро включила камеру телефона и сделала несколько фото содержимого ящиков, я боялась, что мистер Сандерс мне просто не поверит. В висках пульсировало, я как можно аккуратнее сдвинула доску на место, слегка торчащие гвозди мне никак не удастся заколотить обратно, и я молилась про себя, чтобы никто не понял, что ящик пытались вскрыть. На одном из них я увидела небольшой клочок бумаги, приклеенный к крышке. Когда я посветила на него, то мои мысли забегали в хаотичном порядке. Это был упаковочный талон, который обычно клеят при транспортировке товаров, что-то похожее я видела на коробках с импортным алкоголем, которые заказывает Сергей. Но диссонанс у меня вызвал не лист, а то, что было на нем написано, я приблизила камеру, и сделала фото этого листа. Мне казалось уже прошло слишком много времени, дрожь в руках никак не ослабевала. Как только я поднялась с колен и отряхнула подол платья, свет в кладовке неожиданно загорелся. Нахлынувшая паника, была осязаема, из-за страха сковавшего тело, я не могла обернуться к двери и посмотреть, кто вошел в кладовку. Именно сейчас во мне зародился страх, что я не доживу до своих двадцати.
- Кать, что-то ты долго ищешь кресло. Решил подняться и помочь тебе, пока свободен. Услышала я голос Сергея, который подошел слишком близко ко мне.