Четыре ярких потока силы врезались в ночной воздух и ринулись вверх. По этим энергетическим нитям, будто по эскалатору, поползли защитные сферы-переноски. Они опускались со свистом и, казалось, вот-вот разобьются о землю. Не теряя времени, звери нырнули в шары, созданные из рун и первозданной магии.
Крыс свернулся белым клубочком и для пущей надежности прикрыл глаза лапками. Змея, где только так научилась, нырнула в сферу, словно спортсмен в бассейн. А ворон оккупировал «спасательный модуль» прямо на подлете, как только тот пробил добротную крышу сарая.
Арон не спешил. Нет, как кот-спутник, горячо любящий свою ведьму, он всей душой желал тут же оказаться на метле вместе с Сарой, но, к сожалению, сделать этого не мог. Поэтому вместо себя он отправил Саре маленький прутик и несколько капель своей крови. Каждая ведьма поймет без труда, что за палочка-выручалочка попала к ней в руки, а вот о том, зачем неликвидный спутник отправил хозяйке кровь – Сараконда должна догадаться. И лучше, если она это сделает вовремя.
ГЛАВА 10
Кровь из прокушенной лапы пролилась на покрытый соломой пол. Прозрачный шар рванул вверх. А за спиной Арона раздался негодующий рык Ада:
– Что же ты не удрал, неликвид? – надрывно спросил пес.
– Потому и не вернулся, что неликвид,– спокойно ответил Арон. – И тебе советую убраться подальше. Хотя… Все равно ведь найду и даже закушу твоей печенью. Тьфу, – содрогнулся Арон, – думать об этом противно. В общем, как спутник спутника я тебя предупредил. Осталось всего пару минут для того, чтобы спасти твою шкуру.
Вместо ответа пес бросился на кота. И цель у него была одна – убить. Но как только лапы коснулись противника и прижали его к доскам, тот вдруг стал извиваться в странных конвульсиях. Кошачье тело сжалось и разжалось, как пружина отличного качества. Ад попытался впиться зубами в шею Арона, но почему-то промахнулся. Вместо этого он громко щелкнул челюстями в воздухе и чуть не полетел кувырком. А кот прыгнул на лапы и сиганул во двор. Такой прыти пес-спутник другим спутникам не прощал, поэтому немедленно рванул следом.
Дом, который Ад охранял и берег так, как если бы это была главная ценность в мире, рушился. Его стены дрожали и падали, черепичная крыша слетала рыжими тяжелыми листьями и разбивалась о выложенный фигурной плиткой двор, фундамент здания уходил глубоко под землю, будто его дробили изнутри. Беседка сложилась карточным домиком и теперь напоминала разбитый скворечник. Все, что Ад считал важным, теперь превратилось в кучи мусора. Пес заозирался по сторонам, но, никого не увидев, поднял морду и посмотрел вверх. Там шла настоящая война ведьм. Кое-кто из женщин срывался и падал вниз. На полпути к земле их подхватывал невидимый гамак и тут же отправлял по неизвестному адресу. Ксения, неистовствуя и давясь собственной злобой, неслась прямо на дикую ведьму, которая находилась в центе сражения. А вслед за ней, клином, летели её сторонницы. И только всегда добрая по отношению к Аду Карина, стояла, словно статуя, и смотрела на то, что может стать началом конца для многих ученых ведьм.
«Решила отсидеться в сторонке – подумал пес. – Что ж, придется взять на себя то, что с тобой за предательство совершила бы Ксения!»
Ад разбежался и прыгнул. Он знал, что ведьма его не видит, так как поглощена созерцанием творящегося безобразия. И все было бы преотлично, не прегради ему путь жуткий монстр с торчащими из пасти клыками, черной, местами разбавленной белыми пятнами шерстью, и длинными мощными лапами. В высоту он казался чуть выше самого Ада, но безумные глаза пламенели дьявольской злобой. Свирепое создание нервно виляло хвостом и готовилось к схватке. Пес знал, кто окажется победителем, но сдаваться не собирался. Если он сможет выиграть немного времени, если Карина, которую он недавно хотел отправить в преисподнюю, наконец отомрет и вступится за спутника дочери – сражение стоит свеч.
Громко взвыв, Ад атаковал первым. Этот вой услышала Ксения, но не Карина. Старшая ученая ведьма, не отрывая взгляда от дочери, стояла у руин бывшего дома, прижимала к груди Спицы, которые в прямом смысле слова стали для их семьи Судьбоносными и смотрела, смотрела, смотрела… Она просила всех богов сжалиться над непослушной и своенравной, но ещё такой молодой девушкой. Она клялась своим сердцем и последним вздохом, что больше никогда не допустит подобного, только бы та осталась жива. А Ксения с недоумением мазнула взглядом по собственному псу-спутнику. Она поняла, что видит его в последний раз, но утешила себя тем, что и Саракондра своего вряд ли когда-нибудь приласкает.