– Ты в любом случае проиграла, дикая ведьма, – крикнула Ксения в сторону Сары. – Дай команду своим подружкам, пусть разлетаются по домам. Их спутники уже с ними, а значит, делать им здесь больше нечего!
Саракондра сделала пас рукой, и густая тягучая тишина, разбиваясь в липкие пятна безмолвия, упала на мир откуда-то сверху. Все стихло так же внезапно, как началось.
– Ты понесешь суровое наказание, – ответила Сара. – Не мне его придумывать для тебя, слава Богу, но если спросят совета, обязательно подскажу.
– Правдолюбка, значит, – хмыкнула девушка. – Я не раскаиваюсь, и война ещё не проиграна. Посмотри наконец, вниз, дура! Как только ты потеряла и возобновила связь со своим спутником – я выиграла! Как только ты попытаешься его вновь приручить – я победила! А ты все так же останешься гордой, непринятой в ученых кругах ведьмой! Думаешь, тебя утешит твой демон?! Как бы ни так! Сейчас он с удовольствием попивает снадобье, которое сделает его влюбленным болваном! Я заставлю Ефима стать тем, кем ради тебя он отказался быть! Ты катастрофа, Саракондра! Таких как ты нужно уничтожать при рождении, точно так же, как безутешные горные коты уничтожают свое бракованное потомство, пусть только на нем обнаружится хоть один волосок не черного цвета!
Слова мерзавки задели за живое. В душе дикой ведьмы разразился настоящий пожар. Он крепнул и пожирал часть за частью то, что Сара так бережно хранила: способность прощать и понимать; веру в то, что все ещё можно изменить, пока жив; доверять, если любишь. Её рука непроизвольно потянулась в карман, и достала оттуда тоненький прутик – первый, самый ценный кусочек любой метлы.
– Ты не оставляешь мне выбора, Ксения, – голос дикой ведьмы казался тихим, но услышали его все.
– Нееет!!! – донеслось откуда-то снизу.
Карина кричала, умоляла, и поднимала над головой Спицы Судьбы. Её взгляд обращался то к Саракондре, то к собственной матери, но Свея смотрела на дочь, и во взгляде её не было сожаления. Тогда Карина позвала того, кто, по её мнению, был последней надеждой:
– Сигурия!!!
А Сара, глядя на то, как превратившийся в монстра кот-спутник треплет за шиворот большого и сильного пса, сломала прутик пополам.
Метла под Ксенией прогнулась и треснула. Девушка, судорожно сжимая в руках одну из частей черенка, устремилась к земле, но на полпути к гибели угодила в поглащающий магию гамак и исчезла.
– Возми-ка, Свея, накидку из черной овцы, что давеча связала, и спускайся на землю. Нам, дамы, как погляжу, тоже к руинам дома пора. Может, и думает, пигалица, что умнее всех, но есть существа посмекалистее. Не такой дурак мой Арон, как ученым ведьмам кажется.
Без лишних слов она направила метлу туда, где уродливый кот размером с волкодава готовился вспороть когтями брюхо испуганного, но не сдающегося пса.
Ученые и дикие ведьмы, прекрасно понимая, что дальнейшее противостояние бесполезно, спустились на землю и образовали один большой круг. Кто-то стоял на обломках дома, кто-то на том, что осталось от красивой беседки, кое-кому повезло занять место на клочках ещё недавно роскошной лужайки, а кое-кому выпала сомнительная честь сидеть связанной ни где-нибудь, а на деревянном троне – символе власти и могущества ученых ведьм. Все без исключения следили за тем, как Саракондра шагает к тому, кто ещё несколько дней назад был добрым и верным спутником – к монстру.
– Отпусти его, Арон, прошу по-человечески, но прекрасно понимаю, что все живое для тебя теперь кусок мяса, – Сара приближалась быстро. Несмотря на то, что пес-спутник принадлежал её врагу, женщина пыталась сохранить ему жизнь.
Создание с голыми лапами скосило взгляд и недовольно рыкнуло. От этого звука по телам ведьм побежали недобрые мурашки. Но Сара не остановилась.
– Мы можем убить его магией, раздался голос из-за чудом сохранившегося дерева.