Свея улыбнулась, взмахнула рукой и достала из воздуха требуемый предмет.
– Тебе, Карина, мать ценный подарок связала. Даже заветные Спицы у Сигурии выпросила. И предназначение у этой накидки изначально было другим. Но раз ты так сильно желаешь быть матерью – стань ею по-настоящему.
Не успевшую опомниться Карину, дикие ведьмы подвели с дочери, набросили на обеих женщин накидку, скрепили её концы Спицами Судьбы и дружно пропели заговор. Этот древний обряд ранее проводился лишь тогда, когда бесплодная ведьма отчаянно мечтала о материнстве. Потому что родить дочь – дать миру свое продолжение, сохранить именные заклинания и рецепты, получить родственную душу и стать по-настоящему любимой независимо оттого, богата ли, хороша ли, молода или не очень. Кровь, питающая плод, соединяет ведьм навсегда, крепко-накрепко.
О том, что происходило под покровом, Арон даже думать боялся. Если дикие ведьмы чего-нибудь желают, значит, так тому и быть. Главное, чтобы никто из ученых дам в дело не встревал.
Когда Спицы Судьбы сами расстегнулись и отвалились – накидка из черной овцы упала к ногам растерянной Карины. Женщина завертела головой в поисках дочери и, не найдя её, горько расплакалась: на троне, который так хотела заполучить молодая ведьма, остались лишь пара веревок, кляп, одежда и украшения, а на земле, аккуратно подпирая друг друга, поблексивали стразами черные туфельки.
– Не реви, ничего с твоей красавицей не случилось, – успокоила её Свея. – Беременна ты ею. Уж поверь, я их задумку сразу поняла. Вот выносишь девять месяцев под сердцем, родишь как полагается, а потом воспитывать свою кровиночку примешься. И если никем была нам она ранее, сейчас частью семьи станет, нашим с тобой с продолжением, и светлого в её душе не меньше, чем у нас с тобой будет. Поняла?
Карина кивнула и расплакалась пуще прежнего.
– Гормоны… – в унисон протянули и ученые, и дикие ведьмы.
Прощаться долго не стали. Дикие дамы свое отстояли; ученые свое получили. Кто Спицы Судьбы и трон верховной ведьмы обратно возымел, а кто кучу проблем и ожидание строгого наказания. Раненых, к счастью, оказалось не много. Хотя во время сражения чудилось, будто каждая пятая схлопотала. Да и целительницы отлично с задачей справились. Даже самую глубокую рану – разорванное бедро и поврежденную артерию – излечили.
Свея теперь должна следить и за дочерью, и за правильным воспитанием будущей внучки. А все без исключения ведьмы получили самый главный наказ: никогда, ни при каких обстоятельствах, под страхом урезания языка, не рассказывать внучке Свеи о событиях минувшей ночи.
Арон не отходил от Сары ни на шаг. Ему все еще не верилось в то, что кошмар, продолжавшийся несколько дней подряд, наконец закончился. Кот прижался в ноге хозяйки и сидел, не шевелясь. Лишь изредка он прищуривал глаза и искоса посматривал на то, как две целительницы возвращают Аду пристойный собачий вид. А после слов высокой женщины в синем комбинезоне: «Теперь точно выживет», облегченно выдохнул. Становиться убийцей, пусть и не по собственной воле, а по принуждению природы, ему не хотелось. Жизнь слишком ценна для того, чтобы отбирать её у кого бы то ни было.
– И как, скажи на милость, я теперь эту массу по небу катать буду? – почесывая кошачий затылок, спросила Сара у спутника.
– А! Так я теперь и большим, и маленьким могу быть, – встрепенулся Арон. – Мутировал. Природа неликвидных котов.
– Послушай, – Сара понизила голос до шепота и села на метлу, – а если бы я к тебе не подошла, если бы испугалась и решила, что такой монстр мне не нужен. Если бы…
– Если ведьма решает, что такой кот ей не нужен, значит, спутник платит той же монетой, но в схватке выживает только один, – спокойно ответил кот. – Я мог тебе подсказать, но рассказать о том, что прерванная связь обратится серьезным испытанием для двоих – права не имел. Ведьма делает выбор. Не кот. Кот в этом случае что-то вроде безумного овоща. И если брошенное животное вовремя не уничтожить – оно найдет и уничтожит бывшую хозяйку. Остальным, кстати, тоже не поздоровится. С момента отказа каждый человек – условное зло, каждое животное – пища.
– Какая я умница, – печально улыбнулась Сара, – можно сказать, мир спасла.
Арон оттолкнулся массивными лапами от земли, прыгнул, и легко трансформировался в обычного, милого, родного и верного спутника. Сара схватила пушистое тельце в охапку и так крепко прижала к сердцу, что, невзирая на шум собирающихся в дорогу ведьм, кот услышал его радостное биение. Наслаждаясь моментом, Арончик замер, потерся о щеку хозяйки исхудавшей мордочкой и замурлыкал. Эта песня походила на ту, которой он одарил Сару в момент единения душ на выпускном вечере для котов-спутников, но в этот раз, её слышали только двое. Краем глаза кот-спутник заметил, как его друзья по несчастью жмутся к своим ведьмам и что-то быстро-быстро рассказывают. Крыс шевелил длинными усами, размахивал лапками и жаловался Тамаре на жизнь. Ворон шептал Дарине на ухо и между делом трепал её круглую золотую серьгу. Змея указывала кончиком хвоста на свой рот и показывала ранки от вырванных клыков. Мария хмурила брови, гладила питомицу по холодной головушке и обещала, что зубки обязательно отрастут, главное этого очень хотеть. И клятвенно обещала, что как только Ксения подрастет и окрепнет, будут они со Скарапеей девчушку на выходные дни в лес забирать. Там она и природу беречь научится, и зверей любить.