Когда Дик пробирался между обломками, загромождавшими палубу, к нему подошел Вуд. Лицо его было не только бледное, но имело какой-то зеленоватый оттенок.
— Их нет, — упавшим голосом сообщил он Дику. — Я обшарил все углы, где они могли бы укрыться. — По щекам матроса текли слезы.
Дик нахмурился.
— На них ведь были надеты пробковые пояса?
— Как же! — отвечал Вуд.
— Ну, так вот что, друг; надежда еще не потеряна. Они оба хорошие пловцы. Вода не так холодна, чтобы они могли закоченеть. «Заря» недалеко должна была отойти от места их падения. Ведь с полуночи ветер дует нам в лоб. Надо спустить оставшийся баркас или моторную лодку бедного Кеуа.
— Лодка Кеуа совершенно разбилась, а вот баркас можно, — отвечал Вуд, окидывая взглядом валявшийся килем вверх на кормовой части перехода большой бот.
— Рансен, ко мне! — крикнул Дик.
Вахтенный не заставил себя ждать, я они втроем направились к баркасу.
— Жаль, что снесло китобойный шлюп, — вздохнул Вуд, берясь за нос баркаса, лежащего на груде канатного троса.
В это время к ним подошел доктор Томсен. Он изменился до неузнаваемости. Казалось, что это не живой человек, а мертвец, вышедший из гроба.
— Я подсоблю вам, друзья, — предложил он.
Все четверо ухватились за баркас.
— Раз, два… — скомандовал Вуд, и вдруг остановился. Лица всех четырех выражали удивление.
Из-под баркаса послышался стон.
Стон повторился. Вуд сделал страшное усилие и приподнял нос баркаса.
Перед глазами изумленных моряков предстала измокшая, скорчившаяся Нэлли. С прижатыми к груди красными от холода руками она, свернувшись калачиком, лежала на палубе, прижавшись к ней головой. Девочка была настолько обессилена, что даже не улыбалась, когда доктор бросился к ней и схватил ее в свои объятия.
Он побежал с ней прямо в лазарет. За ним последовали Дик и
Вуд.
— Ну что, жива? — тревожно спрашивали они врача.
— Ищите Петра, — отвечал он, — а об этой я уж сам позабочусь.
Петра искали часа два, и только к полудню, когда спустились в трюм для осмотра пробоины, его нашли в состоянии столбняка, сидящим на залитых водою мешках с мукой. Как он попал туда— ни он сам, ни Дик, ни матросы не могли догадаться. Люковая крышка оказалась закрытой.
XXIII. Последняя встреча
Растратив вес свои деньги на безрезультатную погоню и поиски бесследно исчезнувшей девочки, доктор Браун очутился в затруднительном положении. Он долго жил без дела в Сиднее, много пил вина, задолжал кругом и два месяца не платил счетов в гостинице, где прослыл попросту за американского авантюриста.
Теперь доктор уже не думал о Нэлли Келлингс. Главной его заботой было найти себе должность судовою врача в какой-нибудь пароходной компании, чтобы иметь возможность бесплатно доехать до Соединенных Штатов, как-то в клубе он встретился с одним из своих знакомых по Сан-Франциско, японцем Сузуки, который теперь был агентом пароходной компании «Ниппон Юсен Кайша» в Австралии.
Они разговорились.
— Вот что, доктор, — сказал японец, узнав о затруднительном положении своего знакомого, — на нашем пароходе «Никко-Мару» вчера скоропостижно умер врач. Не хотите ли занять освободившуюся должность?
— Но ведь, насколько мне известно, японцы уже не берут к себе на службу ни европейцев, ни американцев, — возразил Браун.
— Совершенно верно, — отвечал Сузуки, — но в данном случае это будет исключением. Здесь, в Австралии, нет ни одного японского врача. Австралийское правительство их всех выселило отсюда. Я могу предоставить вам это место только на время. По прибытии в Японию вы будете свободны и получите даровой проезд до Сан-Франциско на одном из наших пароходов.
— Когда отправляется из Сиднея «Никко-Мару»? — спросил Браун.
— Через три дня. Если вы согласны, то мы заключим с вами теперь же договор, и вы переедете на пароход, — ответил японец.
— Ваше предложение очень меня устраивает, но, к сожалению, я не могу его принять, — сказал доктор.