Я сажусь на барную стойку, скрещиваю ноги по-турецки и достаю свой чай, забытый ещё в семь утра. Он безбожно остыл и подернулся пленкой, но я привыкла к таким вещам. Закрываю глаза и стараюсь думать о тебе только хорошее, чтобы понять, где именно совершила ошибку.
Итак, немного поясню (НИЖЕ СПОЙЛЕРЫ!! НЕ ЧИТАТЬ, ЕСЛИ ВЫ И ТАК ВСЁ ПОНЯЛИ!!):
(2019 год) Марк и Неля в браке 10 лет, трое детей и... всё летит к чертям на грани развода. Марк уходит, но... попадает в аварию и к счастью забывает все 10 лет, что прошли со дня их свадьбы. Он снова влюблён и очарован. Снова хочет свою жену и вообще сходит по ней с ума, только вот ей стоит напомнить ему, как всё было и почему закончилось... а там и до "перевлюбиться" недалеко.
(2008 год) Мажор Марк из богатенькой и оооочень интеллигентной семьи встречает неформальную и неформатную Нелю и она прокалывает ему каблуком ногу. Месть за месть, кровь за кровь и вот они уже наворотили снежный ком проблем, а заодно оказались в одной квартире, в одной постели... в одной семье.
Глава 1. Верните мой 2008-й
Наша встреча была похожа на какой-то фарс. Подставу. Плевок кармы. Помнишь, мы оказались на одном квартирнике, и я до сих пор не понимаю, как ты туда попал. И как я туда попала. Мы — самые неочевидные люди для таких мероприятий. Ты был мне отвратителен, чтоб ты понимал. Эдакий мажорчик с презрительным взглядом. Мне казалось, что всякий раз, когда ты касался чего-то в той квартире, хотел достать дезинфицирующий гель... но тогда их тупо не продавали в аптеках, о чем мы говорим?
Ты был в костюме. Черт, в гребаном костюме! И в футболке с длинным рукавом. Помнишь, как выглядела я?
Две сотни мелких косичек, таких же, как и сейчас, короткий топ-бандо и джинсы, обрезанные по щиколотку. Наша дочь мечтает так одеваться, но хер ей, а не топы-бандо. И особенно никаких пирсингов в пупке.
К слову о пирсинге: помнишь, как ты окинул меня взглядом с ног до головы при первой встрече? Просто уничтожил, я в нем столько дерьма прочитала о себе! Но... ты зацепился за кроваво-красную сережку в моем пупке, и это был чистый кайф.
Не потому что ты мне понравился, нет. А потому что мне стало чертовски смешно, когда представила, что ты захочешь меня однажды трахнуть. Ты и я? Что может быть более странным?
Ты был абсолютно мерзким, с этой твоей алебастрово-белой кожей и чёрными волосами, сверкавшими, как начищенный ботинок. Я подумала тогда, что это отвратительно, и в жизни бы не стала с тобой спать. Усмехнулась, что, скорее всего, в процессе твоя длинная чёрная челка будет щекотать мой лоб. Убого. Сейчас у нашего среднего сына такая же челка, черт бы тебя побрал.
У тебя был вид, как будто ты в грязном зверинце и боишься замотать ботиночки. А мне было пофиг на все, что происходило вокруг. Мне тупо было очень скучно. До того момента, как ты задержал взгляд на моем пупке чуть дольше положенного.
— Чего уставился? — спросила я, просто чтобы посмотреть, как тебя отворотит от моего вида.
Ты усмехнулся, и я готова поклясться, что услышала пять восхищенных писков за своей спиной. Тебя всерьёз считали симпатичным. Только мои вкусы были иными — где-то около Курта Кобейна, а не молодого Джонни Деппа. Мне остро захотелось разлохматить твои волосы, чтобы они лежали как попало, были влажными и... да, это напоминало сцену после секса, пофиг. Не со мной и ладно. Я просто хотела увидеть тебя беззащитным, стереть с твоего лица выражение брезгливости. Опустить с небес на землю.
— Какая ты забавная, — фыркнул ты. — Неужели действительно думаешь, что я мог на тебя пялиться?
Твой голос был ледяным, но ты, падла, не отрывал взгляда от сережки в пупке. Разве что не облизнул свои тонкие ровные губы, сверля в моем животе дырку взглядом. И я знала, чего ты добивался — намекал, что я доступная, что меня можно разглядывать, что я фрик среди девчонок в одинаковых мини-платьях. О да, мой топ и обрезанные джинсы произвели фурор! Захотелось достать рубашку и прикрыться, но она у меня мужская, огромная. Смотрится круто, но слишком сексуально. Не хотела давать тебе повод смеяться и облизываться.
Я просто тебя бесила. А ты бесил меня. Я казалась тебе странной и дикой, ты казался мне высокомерным придурком. Между нами сразу возникла эта химия, которая заставляет ерничать и бросаться обидными словами. Она, кстати, дольше всего продержалась, когда всё остальное исчезло.