Я распахнула дверь и волной на меня навалился спертый запах ее духов. Этот аромат, я не переносила. Мне казалось, что кислорода мало, когда Сара была рядом. А теперь этот запах будет угасать из моей памяти. Я сняла туфли, чтобы на ковролине не оставить следов от шпилек. Первый шаг и ступаю на мягкий пол. Прохожу чуть вперед и замечаю, все лежит на своих местах. Пожалуй, это место будет девственно теперь, после ее смерти. Со временем все покроется слоем пыли и будет иметь особый смысл, но не для меня. Возле двуспальной кровати, стоит пуф, оббитый фиолетовым плюшем. Стены бледно-розового цвета, почти мраморные. Тут все такое девичье. Даже моя комната исполнена в другом стилистическом решении, а тут и не скажешь, что все принадлежит взрослой женщине. На туалетном столике одиноко лежат жемчужные бусы, все другие драгоценности мама держала в шкафчике под ключом. В стене открытая дверь, я вошла в гардеробную и не включая свет, прошла в глубь. Кончиками пальцев провела по платьям из последних коллекций Versace. Пожалуй, кое-что я оставлю себе. Я опять вернулась в комнату и села на шелковое покрывало, устилавшее кровать. Руками облокотилась на мягкую перину, которая проваливалась под весом моего тела. Ткань скользила подо мной, я стала выпрямлять руки, и покрывало мирно выровнялось под моими ладонями. Когда я совсем легла на кровати, то закрыла глаза. Где-то с первого этажа доносился смех. Мне так хотелось, чтобы этот день навсегда ушел из моего сознания. Словно тут ничего и не было. Я судорожно посмотрела на наручные часы, 11:58. Пора спускаться вниз.
Все гости были рассажены на мягкие стулья в 10 рядов по 2 колонны. Я с отцом сидела на первом ряду, с одной стороны от меня сидел он, с другой Френсис. Несмотря на мой ответ, она держала меня под руку и смиренно смотрела на лицо Сары, в полуоткрытом гробу было видно лишь ее силуэт в профиль. И даже так она была весьма красива. Руки ее были скрещены на груди, между пальцев зажаты белые розы.
У моей матери была весьма нелепая смерть. Очередной раз, когда она отправилась на шопинг, наш шофер отсутствовал на месте, как оказалось позже, в этот момент он торжественно снимал трусики с нашей горничной. Мама оседлала Mustang и направилась опустошать кошелек. Водитель из нее был весьма невнимательный, иногда даже она путала левый и правый поворот. И это стало ее роковой ошибкой, сесть за руль самой. Оказалось, что возвращаясь, домой, после потраченных нескольких тысяч долларов, мама внезапно решила подкрасить губы и выбрала не тот свет светофора и не подходящий ее коже оттенок помады. Ford Focus въехал прямо в дверь водителя, ее смерть была мгновенной - ушиб головы. Ее губы так и зияли алым пламенем на лице, пока кровь не залила глаза. Так на 36-ом году жизни Сара покинула этот свет.
За отдельной кафедрой появился священник и попросил всех встать. По всему холлу пробежался шорох и все по команде подняли свои задницы от стула. Хоть какая-то разминка для этих толстосумов.
Френсис наклонилась ко мне и ее губы слегка задевали мою мочку уха. В полголоса она начала говорить, пока священник читал молитву.
- О, моя мила, - ее голос был так нежен. – Я знаю, почему в тебе столько желчи. И не виню тебя, ведь мы сами виноваты. Мы все. Никто не давал тебе столько любви, сколько ты ее заслуживаешь. Мы с Николасом хотим стать ближе к тебе. Вот и ты прояви терпение. Твоя душа и тело будет сопротивляться заботе и ласке, но со временем ты сдашься и примешь то, что мы хотим тебе предложить. Я – юрист, как ты знаешь и не привыкла сдаваться.
Она сжала мою руку еще сильнее, не отводя глаз от мертвой матери. И вдруг с другой стороны, отец слегка коснулся пальцами моей ладони, а потом крепко сжал ее. Я резко повернула голову на него, но он также беспристрастно смотрел в сторону гроба. Мне хотелось закричать! Да что с ними?! Зачем я им нужна именно сейчас?! Столько лет я была предоставлена самой себе и теперь со всех сторон меня окружили. Мне стало мало воздуха, я открывала рот, словно рыба. И тут продолжил священник.
- Нет ничего дороже и горячо любимей, чем мать… И теперь, когда в этой жизни мы потеряли такого искреннего, теплого и важного человека для нас, многое может измениться.
Он с отчаянием посмотрел на меня и его губы чуть дрогнули.
Остальных слов я уже не слышала. Меня словно окатили ведром холодной воды. Так, зажатой с обеих сторон, я чувствовала, что сейчас распадусь на атомы. Я в жизни ничего подобного не испытывала, в это самое мгновение поняла, что с сегодняшнего дня все начнет меняться. Ах мамочка, ты даже не знала, что умерев, начнешь менять все вокруг меня. Ну не сука ли ты?