Во всей этой суете молиться непросто, но в какой-то степени и это – урок терпения и смирения.
Ника, как обычно, стояла у любимой иконы Богородицы ближе к выходу. И вдруг где-то там, впереди, женщине стало плохо. Упала в обморок, люди вокруг засуетились, кто-то попросил поскорее воды принести. А что толком делать – никто не знает.
- Врачи есть? – послышался шёпот. – Врачи...
Откуда-то сзади неё и показался он – пока неизвестный, безымянный, незамеченный прежде. Решительно двинулся в гущу событий. Женщина пришла в чувство, её усадили на скамейку, потом вывели на воздух. Ника особенно не приглядывалась – старалась сосредоточиться, тем более видела – всё разрешилось. Но где-то в душе уже прорастало зерно: сперва проявилось лёгкой симпатией и уважением, потом стало крепнуть, тем более что отпор ему Ника и не давала...
Помнит, он встал потом чуть впереди неё, и до конца службы она уже не могла сосредоточиться. Ну как же, девчонки любят влюбляться в героев. Тем более когда все плюсы сразу налицо: и симпатичный, и отзывчивый, и в Бога верит... Ещё высокий – вот что забыла.
Через неделю встретились снова – отыскала его глазами, сердце забилось.
«Молиться надо! – осадила себя с досадой. – Ты ведь за этим сюда пришла».
Но врать себе (и тем более, Богу) невозможно: не только за этим.
С тех пор покой был потерян.
С помощью Интернета (девушки, когда надо, могут быть настоящими шпионами) разузнала, как его зовут и где работает. Оказалось, действительно, в больнице. Хирургом. Всё очень серьёзно.
Смотрела на него, вздыхала, старалась держаться поближе и улыбаться почаще. А он... Он её не замечал. Он приходил помолиться. Как будто вопросы семьи и брака его совершенно не беспокоили. А может быть, у него уже кто-то был? На этот вопрос Интернет, увы, не давал ответа.
На страничках в социальных сетях Коля (так его звали) о себе почти не рассказывал.
На улицах города они не встречались, хотя жили, вероятно, где-то по соседству. И минутами счастья для неё было стоять рядом с ним и думать, что однажды всё будет так, как мечталось. Как будто они уже пара.
Но сегодня его рядом не было. Он стоял в другой части храма, ожидал своей очереди на Исповедь. Седой уже батюшка со смиренным лицом терпеливо выслушивал весь поток людской боли и согрешений, качал головой, внимая речам, оправданиям, прошениям, слёзным раскаяниям, и, накрывая голову пришедшего епитрахилью, крестил и благословлял. Всем нам из раза в раз дают шанс, и, кажется, так будет до бесконечности – согрешил, раскаялся, пришёл, исповедовался – и снова туда, в бурлящий поток житейских проблем. Но никто из нас – ни стар, ни млад, - не знает, который раз станет последним. Ибо «о дне же том и часе никто не знает».
Исповедь закончилась, прошло и Причастие. Ника подошла к кресту, в последний раз взглянула на Колю, который подходил к каждой иконе и долго о чём-то просил. Может быть, о хорошей жене-помощнице? И не знает, что счастье рядом.
Перекрестилась и вышла. Вроде бы служба прошла, всё слава Богу, а на душе грустно. Опять расставаться с ним на неделю... Опять так и не познакомились.
На лавочке недалеко у входа в храм сидел отец Макарий – старенький сухонький монах. Кто-то говорил – старец. Ника точно не знала. Всегда здоровалась с ним, иногда вместе со всеми подходила под благословение. Вот и сейчас посмотрела на батюшку, поздоровалась. А он так по лавочке рядом с собой постучал, будто приглашал её присесть.
Ника замешкалась. Не показалось ли? Не будет ли дерзостью?
А батюшка улыбается – так светло, словно солнышко.
Решилась. Подошла ближе.
- Благословите, - прошептала чуть слышно.
- Погодка сегодня какая чудесная, - сказал отец Макарий, глядя на неё снизу вверх.
Было это как-то неудобно и непочтительно. Ника несмело присела рядом.