Также заглядываем с ней в парикмахерскую. Там я прошу выкрасить мои тёмно-русые волосы в натуральный блонд. Света сначала удивляется моей дерзкой инициативе, немного отговаривая, затем сдаётся и считает: почему бы и нет? Гулять так гулять. Ведь у меня голубые глаза и такой цвет однозначно подойдёт.
— Ты выглядишь потрясно! Совершенно другой человек передо мной, Аза! — Светка восхищается при виде меня, когда стилист Дина закончила с моими волосами. — Тебе нереально идёт этот цвет, сразу выделяются глаза.
Смеюсь от восторга подруги, рассматривая своё отражение в зеркале. И правда, стала выглядеть по-другому, совершенно непохожей на себя. Светлые локоны спадаю по плечам
Через несколько часов, счастливо смеясь, выходим из салона красоты с полными пакетами различных брендовых магазинов. И уже чувствую себя другой — более уверенной и полной энергии.
Немного уставшие и голодные, мы снова располагаемся в кафе, заказывая наши любимые со Светой блюда. В приподнятом настроении, разговариваем с ней о выборе нарядов. Подруга делится идеями, как лучше сочетать купленную одежду. Пока слушаю — мой мобильный неожиданно оживает, высвечивая имя звонившего.
Вся кровь отливает от лица, при виде имени «Марс». Хорошее настроение улетает в бездну, оставляя только страх и разочарование. Не тороплюсь отвечать, буравя дисплей телефона. Но всё-таки решаюсь, нажимая «принять вызов».
— Алло, — тихим и ровным голосом, отвечаю мужу.
— Ты где? — без приветствия, переходит сразу к делу. Его слова царапают, заставляя почувствовать горькую обиду.
— Я с подругой в кафе на Пушкинской, — стараюсь не реагировать на его резкий тон.
— Пришли локацию, заеду за тобой, — и сбрасывает вызов, не дожидаясь моего ответа.
Глава 10
Азалия
Иногда кажется, что в мужа вселился демон, и это не тот Марс, в которого влюбилась. Еле сдерживая нецензурную брань на выпад мужа, откладываю телефон в сторону. Улыбаюсь подруге, делая вид, что всё хорошо, но на самом деле, внутри разворачивается апокалипсис.
— У тебя всё хорошо? — участливо интересуется Света, смотря на меня подозрительно.
— Да, всё хорошо. А что? — спешу оправдаться, натягивая улыбку.
— Ты сразу побледнела, когда увидела имя звонящего. А потом и вовсе скисла, — всё ещё не веря моему ответу.
Вздыхаю тяжело и отвожу взгляд. Поселившаяся обида пытается выйти наружу и рассказать подруге всё, что произошло со мной за последние месяцы. Но что-то не даёт, и я ищу выход из неловкой ситуации.
— Это муж. Сейчас заедет за мной. А так хотелось с тобой подольше поболтать. Мы так редко видимся, что сегодняшняя встреча...
— У тебя трудности с мужем? — резко перебивает подруга.
Задыхаюсь от её прямого вопроса. Невольно на глаза накатывают слёзы. Мы со Светой всегда делились своими переживаниями и секретами. Но сейчас не то положение, чтобы откровенничать. А так хочется...
— Нет, — мотаю головой, пряча глаза, незаметно вытирая их.
— Азаль, что происходит? — чувствую лёгкое касание ладони Светы к своей. Она смотрит так проникновенно и с тревогой в глазах, что становится ещё хуже и моя защитная стена постепенно рушится.
— Извини, но... Всё в порядке. Просто... — к горлу подступает огромный ком обиды, и мне сложно продолжать говорить.
Света пересаживается на мой диван и обнимает меня, поглаживая спину.
— Скажи как есть, я же вижу, что у тебя не всё в порядке. Это заметила с самого начала, но не стала допытываться. Считала, может, мне показалось.
— Всё очень сложно, Свет. И я не думаю, что такое вообще можно кому-либо говорить, — платина прорывается и по щекам крупными каплями начинают стекать слёзы. Быстро их вытираю, стараясь не размазать наложенный макияж визажистом.
— Мне то можешь. Я могила, ты же знаешь.
Киваю ей и вымучиваю улыбку.
— Видишь ли, я просто верила в красивую сказку о любви, а в реальности, это страшный сон.
— Боже-е-е, Азаль, он тебя бьёт? — Света расширяет глаза цвета неба, шокировано, смотря на меня.
— Нет! — спешу её успокоить. — Нет, нет, это не так. Здесь всё сложно. Даже не знаю, как тебе правильно сказать. В общем, как оказалось, у моего мужа есть ещё одна женщина, с которой он не собирается заканчивать отношения. И мне приходится терпеть другую, — всё, что и смогла ей сказать, скрывая подробности деторождения. Для меня унизительно, и даже не хочу, чтобы Света знала правду о моей семейной жизни.