— Вот говнюк! — бранится подруга, яростно буравя лежачий на столе телефон. — А твои родители? Они знают об этом?
— Знают.
— И? — нетерпеливо выпрашивает подробностей.
— Вот это и проблема. Мои родители зависят финансово от Марса. И наш развод приведёт их к банкротству.
— Чё-ё-ёрт! И этот говнюк пользуется моментом, трахая другую бабу? — опять кивает на телефон, яростно высказываясь о Марсе.
— Так и есть, — подтверждая её слова.
— Блядь, таких надо за яйца вешать на центральной площади и, чтоб все обманутые женщины закидывали камнями, — сетует подруга, придумывая изощрённую казнь.
— Ты жестока.
— А он? Он не жесток так поступать с тобой? Да я бы... Я бы устроила ему сладкую жизнь, — продолжает возмущаться. — Я-то думала, норм мужик, такой весь из себя представительный и холёный, а оказался хрен с яйцами. Ну, как так можно с тобой поступать? Ты же такая красавица, всё при тебе: внешность, характер. Вот что ещё им надо?
Не успеваю ответить подруге, как телефон опять оживает, высвечивая имя мужа. Неохотно беру гаджет со стола и отвечаю на звонок, обещая скоро выйти из кафе.
— Аза, давай ещё раз встретимся на днях, а? А лучше сходим в один ночной клуб. Его хвалят и рекомендуют. Покажем всем, какие мы бываем строптивыми и роковыми, на зависть другим, а? — она смотрит с надеждой, ожидая моего положительного ответа.
— Не знаю, Свет. Посмотрим. Время покажет, — силюсь улыбнуться ей, когда поднимаюсь с дивана. — Но, конечно, ещё встретимся. Я теперь намерена больше посвящать себе.
— Правильно. Не нужно убиваться, а действовать в угоду себе, раз ты не в состоянии изменить положение. Тогда на связи. Я тебе позвоню на днях.
— Хорошо. Спасибо тебе за проведённое со мной время, это дорого для меня.
Мы обнимаемся, целуя другу друга. Прощаемся, и я выхожу из кафе.
Машина Марса припаркована почти у входа. Направляюсь к ней и замечаю неподалёку стоя́щего ко мне спиной мужа. На нём чёрное драповое пальто и без головного убора. Он разговаривает по телефону, держа между пальцев подкуренную сигарету.
Внутри разгорается ревность, представляя, что ведёт беседу с Лианой — первой супругой.
Неужели она смиренно терпит вторую жену? Никогда бы не поверила, что современные жительницы России не согласны на ещё одну женщину у своего возлюбленного. Это просто извращение какое-то. Может, ей нужны острые ощущения, раз пошла на такое?
Чувствуя мой взгляд, Марс поворачивается. Найдя меня, он замирает, и с изучающим взором внимательно скользит по моему лицу и фигуре. На мне новое бежевое кашемировые пальто, которое доходит до колен, открывая стройные ноги в высоких чёрных ботфортах на тонком каблуке.
Головной убор я не надела, поэтому отчётливо видны перекрашенные длинные волосы, которые разлетаются от лёгкого морозного ветра.
Глаза Марса сужаются, лицезрев мой новый облик. Он коротко говорит собеседнику и отключает телефон, убирая его в карман чёрного пальто. Уже полностью переводит внимание на меня. В груди всё трепещет, ожидая реакции мужа. Взгляд Марса начинает пугать. Не подобное я ожидала. Думала, он хоть немного восхитится, но никак — яростное и хмурое выражение.
Открывает переднюю дверь и кивает, чтобы села. Незамедлительно выполняю просьбу мужа, усаживаясь на указанное место.
Марс обходит автомобиль и садится следом, включая зажигание. В машине чувствую тяжёлую и давящую энергетику, и я не стремлюсь заговорить с мужем первой, молча отвернувшись в боковое окно.
Только по его дыханию чувствую недовольство мужчины. Он переживает за свои потраченные сегодня деньги? Или не нравится мой новый образ?
Чёрт, как меня это угнетает, не понимая его реакции. Честно признаться, очень хотела впечатлить мужа, чтобы челюсть упала. Но, похоже, я перестаралась. Всё, что увидела в его глазах, это злость и разочарование. И опять хочется плакать, даже здесь не получилось его впечатлить.
— Я не понял, ты собралась на панель? — жёстко проходится по мне, задавая вопрос.
Поворачиваю к нему голову, но он даже не смотрит на меня, сжимая челюсть.
— Нет, — обиженно отвечаю.
— Какого хрена вырядилась в это? — всё же одаривает своим почтением, посмотрев на меня. В глазах мужчины горит злость. Он взирает, как бык на красную тряпку и вот-вот нападёт. Даже становится страшно, отчего прижимаюсь к двери, вся подобравшись.