Мэтт глубоко вздыхает, прижимаясь лицом к моему лицу, так что я чувствую его кожу, прежде чем его нос скользит по обнажённой коже моего плеча, вверх по шее к уху.
— Я учился. Но ты меня отвлекаешь.
— О?
Это звучит как стон, и мои щёки краснеют от смущения из-за того, как хорошо он знает моё тело. Он едва прикоснулся ко мне, а я уже возбуждена.
— Да. Ты грызёшь свой карандаш.
— И это отвлекает?
— Это когда я не могу оторвать взгляда от твоих губ, — его руки забираются под мой свитер и касаются обнажённой кожи моего живота. Он играется с поясом моих спортивных штанов, прежде чем потянуться, чтобы открыть закрытые панели на моём винтажном туалетном столике.
— О, — выдыхаю я.
— Ты помнишь, как сильно ты мучила меня в прошлом семестре? Как часто мне приходилось уходить домой перед тренировками, не добравшись до катка, потому что мне нужно было подрочить после того, как я смотрел на твой рот, когда ты жевала этот чёртов карандаш во время наших занятий?
Из моего горла вырывается ещё один стон, и я отчаянно прикусываю губу, чтобы заглушить звуки. Он цокает языком, убирая руки с того места, где они поглаживали мои кружевные трусики, и большим пальцем оттягивает мою губу от зубов.
— Мы уже говорили об этом, Розали, — говорит он, растягивая слоги моего имени так, что кажется, будто он стонет. — Я хочу слышать, когда моя девочка хорошо проводит время. А теперь не перебивай меня.
— Я… хорошо…
Он ухмыляется в зеркало, встречаясь со мной взглядом и быстро целует меня в щёку:
— Хорошая девочка, — шепчет он и делает долгий выдох, обдавая теплом мою обнажённую шею и плечи.
Мои глаза вот-вот закроются, когда его руки медленно спускаются по моему телу, задевая затвердевшие соски под свитером.
— К сожалению, — шепчет он мне на ухо, играя пальцами с поясом моих штанов. — У меня тренировка.
Мэтт отстраняется от меня, оставляя на моей щеке крепкий влажный поцелуй и смеясь над моим обиженным выражением лица.
— Тебе нужно немного отдохнуть, — говорит он. — Но не спи слишком долго, принцесса. У нас сегодня важное свидание, — он приподнимает мой подбородок, встречаясь со мной взглядом. — Эй. Я люблю тебя.
Я таю как мороженое:
— Я люблю тебя ещё сильнее.
Он хватает свой рюкзак — его хоккейная форма в машине, где она не будет вонять на всю комнату — и так много раз целует меня на прощание, что я тяну его обратно в постель.
••••
В нашем местном тайском ресторане полно посетителей, но не слишком многолюдно для буднего вечера.
И я сижу за большим деревянным столом со своим парнем, моей лучшей подругой и её парнем. На моём первом двойном свидании.
На моём лице застыла широкая и сияющая улыбка, потому что моя радость настолько велика и неконтролируема, что я могу лопнуть от неё. Это как в кино.
Сэди выглядит немного нелепо рядом с нами, на такой же высоте стула, такая крошечная по сравнению с нашими более длинными телами. Она делает глоток своего напитка и облизывается, оставляя отпечаток тёмно-красных губ на соломинке. Тем временем её парень расслабляется, наблюдая за ней, как будто она может исчезнуть. Полностью поглощённый каждым её вздохом или движением.
— Разве ты не должна была закончить учебу пораньше и уехать? — спрашивает Мэтт Сэди, облокачиваясь на мой стул.
— Разве ты не должен был держать свой член подальше от моей лучшей подруги?
Риз качает головой, но молча наблюдает за их препирательствами, лишь наклоняясь вперёд, чтобы поцеловать Сэди в висок или сделать глоток ледяной воды.
Я бы забеспокоилась, но я поняла, что именно такой будет дружба Мэтта и Сэди — острые колкости и язвительные комментарии.
Мэтт ухмыляется, Сэди хмурится.
— Туше, — он кивает, наклоняясь вперёд, чтобы сделать глоток своей фруктовой «маргариты». — Но разве можно меня винить? Посмотри на неё?
Я краснею, когда Мэтт щиплет мою щеку и указывает на меня, как на произведение искусства на стене музея. Суровый взгляд Сэди сменяется нежной улыбкой. Под её суровой внешностью скрывается романтичная натура, и она рада видеть нас вместе.
И я рада, что мы все вместе.
Если я вспомню прошлый год в сравнении с этим, то это покажется почти нереальным. Моя соседка по комнате, которая едва держалась на плаву, страдала и злилась, теперь счастлива, любима и окружена заботой того, кто её любит. Мои страдания на работе, где каждый, с кем я работала, открыто ненавидел меня или относился ко мне по-другому. Теперь я учусь у самого успешного профессора на нашем факультете, у которого есть прямая связь с двумя лучшими аспирантурами, изучая тему, которую я всегда хотела. Моё отчаянное желание быть достаточно хорошей для парня, который не любил меня, который этого не заслуживал, теперь сменилось спокойной уверенностью в том, что Мэтти полностью и безоговорочно меня обожает.
Я так благодарна — за всё это.
Мэтт теперь звонит моим родителям чаще, чем я. Он обедает с Арчером раз в месяц, иногда чаще, если у него нет безумного расписания. Мы встречаемся раз в две недели, но мы оба понимаем, что планы могут меняться.
Быть с ним легко. Любить его ещё легче.
— Мы с Сэди собираемся в Бостон на следующих выходных, раз уже мы отдыхаем в субботу. Вы двое хотите поехать? — спрашивает Риз, положив руку на затылок Сэди.
Мэтт слегка вздыхает и качает головой:
— Я сказал Арчеру, что могу провести с ним день, — он поворачивается ко мне и придвигает свой стул ближе, так что наши колени соприкасаются. — А тебе всё же следует поехать.
— Ой, — я качаю головой. — Нет, всё в порядке, правда.
— Да ладно тебе, принцесса. Ты можешь провести день со своей лучшей подругой. Я верю, что Риз и Беннетт позаботятся о тебе. Это будет безопасно.
Доверие. Забота — но только о моей безопасности и комфорте. Иногда это кажется нереальным, но я должна напоминать себе, что это нормально. Это хорошие отношения, какими они и должны быть.
— И, — Мэтт наклоняется и быстро целует меня в щёку. — Я приеду сразу после. Мы можем провести вместе вечер субботы и воскресенье, хорошо?
— Не сокращай время, которое проводишь с Арчером.
— Никогда. Это будет идеально.
Так уже есть.
ЭПИЛОГ
Пять лет спустя
Фредди
— Я не собираюсь опаздывать, миссис Шарифф. Я обещаю.
— Ты опоздаешь, — едва слышно стонет она в динамике. — Я это чувствую.
Я тихонько хихикаю, когда беру программку у мужчины в дверях, который смотрит на телефон у моего уха так, словно это какой-то паразит, которого я подобрал на улице.
— Мне пора идти. Я здесь.
— Мэтт…
— Видишь! Я же говорил тебе, что не опоздаю.
Она тяжело вздыхает, её голос слегка дрожит: