Визг Лиама заглушает тихое, но уверенное приветствие Оливера. Я говорю Сэди, что увижусь с ней позже, завтра, если всё пойдёт хорошо, и она отвечает, что сегодня останется с мальчиками.
Кофейня в библиотеке закрывается, так что в нашем укромном уголке тихо и темно. На этой неделе я перенесла наше обычное место для занятий сюда, чтобы не сталкиваться ни с девочками, отчаянно пытающимися отвлечь Фредди, ни с Тайлером, который тоже занимается репетиторством в этом здании.
Тайлер должен прийти сегодня вечером, и я разрываюсь на части, пытаясь понять, как всё исправить — и хочу ли я этого.
У меня сводит живот, потому что это шаг в неизвестность. Я знаю Тайлера — я знаю, чего ожидать от него в гневе, в любви, в постели… во всём. Я знаю, что это не самые лучшие отношения, но их потеря похожа на прыжок с самолёта без парашюта. В них есть безопасность, есть комфорт.
Но если я останусь, всё должно быть лучше, чем сейчас. Я должна это исправить.
Мне нужно знать, как снова наладить отношения между нами. В частности, в сексуальном плане.
Потому что мы не занимались сексом с прошлого семестра.
У меня сложные отношения с сексом, особенно с Тайлером. Я не девственница, но могу по пальцам одной руки пересчитать, сколько раз мы занимались сексом за почти два года отношений. Поначалу моё любопытство и наивность нравились Тайлеру, как и многое другое во мне, пока это — я — не стало его раздражать.
— Ро.
Хотя ему нравится девушка из Лиги плюща.
Мысль приходит непрошено, и я чуть не вздрагиваю, потому что она постоянно преследует меня. Что в ней такого, что она лучше меня? Более достойна? Может, она более утончённая, когда дело доходит до спальни.
— Ро?
Я хотела быть спонтанной, пробовать что-то новое — отсюда и мой забытый список «Сексуальное путешествие в колледже», — но я уже достаточно смущалась, пытаясь, чтобы хватило на всю жизнь.
Я пыталась обойти правила и желания Тайлера. Секс с ним осторожный, контролируемый и только в одной позе. Тайлер всегда молчит, что почти постоянно подрывает мою уверенность в себе. А иногда я так громко стону, что он просит быть потише. Он не любит делать мне кунилингус; говорит, что ему это не нравится. Но и мне он не позволяет делать ему минет.
Это унизительно. Я слышу его голос в своей голове, и у меня внутри всё переворачивается, потому что его упрёк каким-то образом более унизителен, чем то, что я стою на коленях с его членом во рту. Ты даже не должна этого хотеть, Ро.
— Розали.
От звука моего полного имени, слетающего с языка Фредди, как песня, я вздрагиваю, и мои щёки краснеют, когда я понимаю, как долго он пытался привлечь моё внимание. Две ладони игриво хлопают по столу напротив меня, когда Фредди с сияющей улыбкой садится в кабинку.
— Прости, — я заправляю выбившиеся пряди за ухо, борясь с желанием откинуть их назад, потому что мои взволнованные мысли и пристальный взгляд Фредди заставляют меня потеть. — Я отвлеклась, прости.
— Всё в порядке, Ро, успокойся, — он расслабляется на своём стуле, что выглядит нелепо, потому что он такой большой и мускулистый. — Кроме того, мне нравится быть не тем, кто погружен в собственные мысли.
Я улыбаюсь, в основном потому, что он действительно склонен теряться в своих мыслях, и киваю. Он перекладывает бумаги, которые я проверяла, на другой конец деревянного стола между нами.
— От чего у тебя голова пошла кругом?
Какая-то часть меня хочет поговорить с ним об этом, спросить… но я не могу выдавить из себя ни слова.
— Глупости, — фыркаю я.
Фредди упирается локтями в стол, быстро постукивая пальцами, и смотрит на меня, почти уткнувшись головой в стол, чтобы поймать мой взгляд, устремлённый вниз.
— Ну же, Розали, — говорит он. — Я люблю глупости.
Я закатываю глаза, но выражение моего лица быстро меняется на довольную улыбку, потому что, как обычно, рядом с ним я чувствую себя увереннее.
— Хорошо, — я снова откидываю волосы назад, по спине ползут мурашки, заставляя меня заёрзать на стуле, когда я наклоняюсь вперёд. — Давай предположим, гипотетически, что ты встречался с девушкой несколько лет.
Он скрещивает руки на груди:
— Хорошо. Гипотетически, влюблен ли я эту девушку?
— Хм, я так думаю?
— Ты так думаешь? Похоже, в э том следует быть уверенным.
Я качаю головой:
— Хорошо, гипотетически, ты встречаешься с девушкой несколько лет. И, возможно, между вами что-то не так.
— Не так? — он поднимает брови и поджимает губы. — Что именно?
— Например… — я снова наклоняюсь вперёд, возможно, слишком близко к нему, прежде чем тихо признаться. — Сексуально.
Его глаза широко распахиваются, прежде чем он возвращает нейтральное выражение лица. Тем не менее его щёки слегка краснеют, прежде чем он слегка фыркает:
— В чем вопрос?
— Итак, гипотетически…
Он поднимает руки:
— Конечно, гипотетически.
— Каким образом она могла бы, например, соблазнить тебя?
— Соблазнить меня? — обычная, до смешного милая улыбка снова появляется на его губах, когда он опускается на своё место и смотрит на меня широко раскрытыми, сверкающими зелёными глазами.
— Да, я имею в виду… Ты хорош в сексе, верно?
Улыбка на его лице становится только шире:
— Мой репетитор просит у меня советов по сексу?
Боже. Я опускаю голову на руки и стону. Как же это банально. Подшучивать над Сэди из-за её хоккеиста, пока ты играешь роль репетитора для спортсмена, которому нужна помощь, и вместо этого говорить о сексе.
— Боже, прости меня, Фредди. Я не должна была говорить ни слова — это так неуместно. Пожалуйста, пожалуйста, прости меня, — и, пожалуйста, никогда больше не упоминай об этом.
— Всё в порядке…
— Нет, нет, это не нормально! Это превращает тебя в объект! Мне так жаль.
Он смеётся, и его смех звучит радостно и успокаивающе.
— Всё в порядке, Ро, честно. Расслабься, — он наклоняется вперёд, снова опирая на предплечья, и тихо говорит мне. — Я хорош в сексе, — я почти сразу чувствую, как разгорается моя кожа. — На самом деле, великолепен.
Даже без репутации, которую он носит как красивую одежду, он выглядит, будто, так и есть.
Мэтт Фреддерик с таким же успехом мог бы быть секс-символом. Почти слишком легко представить его на какой-нибудь девушке, его напряжённые, рельефные мышцы напрягаются и растягиваются, когда он медленно и жёстко толкается, а его руки грубы в лучшем смысле этого слова. Сжал бы он её горло мозолистой ладонью? Я представляю, что он не эгоист, но одержим тем, чтобы с точностью и мастерством извлекать удовольствие из тела своей партнёрши.
С той же сводящей с ума ухмылкой, от которой у меня сводит живот каждый раз, когда я её вижу, даже если она направлена не на меня.
— Итак, если бы девушка захотела… — у меня перехватывает дыхание, и я понижаю голос ещё больше. — Встать на колени для тебя, что бы заставило тебя захотеть этого? — слова начинают литься из меня слишком быстро, вырываясь изо рта, когда я теряю контроль. — Например, стриптиз? Или грязные разговоры? Может, красивое нижнее белье или…