— Планы изменились, — холодно произносит Тайлер, внимательно следя за навигатором. — Ребята из команды Академикал Боул купили нам билеты, так что мы встречаемся с ними. Я сказал Роджеру, Марку и Дэвису, чтобы они вызвали Uber, а я отвезу нас всех домой.
Его пронзительный взгляд скользит по моей напряжённой фигуре на пассажирском сиденье, а рука едва заметно сжимает моё бедро.
— Прости, Ро, — шепчет он, прежде чем улыбнуться. — За то, что я пропустил наше свидание в прошлый раз. Но сейчас всё лучше, правда?
На самом деле нет, но я всё равно киваю.
— Спасибо, детка, — Тайлер наклоняется и целует меня в щёку, прежде чем сказать. — Не против запрыгнуть на заднее сиденье? Ты худая, так что мы все сможем втиснуться.
И поскольку я жалкая и потеряла каждый дюйм своего характера, я так и делаю. А это значит, что, когда мы забираем ребят, я оказываю между Марком и Дэвисом на заднем сиденье, а Роджер сидит спереди. Это мой личный ад, особенно из-за постоянных колких замечаний Марка (и не менее колких ударов локтем в живот, которые он «случайно» наносит мне) — всё это издевательски направлено на меня.
— Рада посмотреть на своего любимого ученика?
Я хочу огрызнуться в ответ, но прикусываю язык. Я ничего ему не скажу.
По правде говоря, я рада смене планов по одной причине; я смогу посмотреть, как Фредди играет в хоккей. Я с трудом переставляю ноги от машины до арены, пока мы не занимаем свои места на трибунах.
Я единственная девушка, и ни один из парней — ни из Уотерфелла, ни из университета Вермонта — не пытается заговорить со мной. И это кажется странным благословением.
Особенно, когда я вижу, как Фредди выходит на лёд вслед за Беннеттом и Ризом.
Арена почти пуста — на показательный матч в начале сезона приходит не так много студентов, как, я уверена, на игру с высокими ставками в разгар сезона. Это значит, что не проходит и минуты, как кто-то замечает меня — здоровяк-вратарь, который хватает Фредди за шиворот и разворачивает ко мне.
Я не могу сдержать лучезарную улыбку и машу ему рукой со своего места в третьем ряду. Его брови хмурятся, прежде чем он встречается со мной взглядом, и на его лице появляется широкая, захватывающая дух улыбка, от которой на щеках появляются ямочки. Он подкатывается чуть ближе к стеклу и стучит по нему клюшкой, подмигивая.
— Я просто поздороваюсь, — бормочу я, спотыкаясь о сиденья своими длинными ногами и перепрыгивая через два ряда, отделяющие меня от стекла. Тайлер бормочет что-то грубое, что вызывает смех у других, но я не обращаю на это внимания, привлечённая улыбающимся мальчиком без шлема.
Мгновение мы смотрим друг на друга. Обычно я нахожусь на уровне его глаз, так как сама высокая, но сейчас он на коньках, что добавляет ему несколько сантиметров роста.
— Розали, — он ухмыляется. — Не ожидал тебя здесь увидеть.
— Сюрприз! — говорю я, заливаясь смехом. — Это было решено в последнюю минуту. Но я так рада тебя видеть.
— Я так рад, что ты смотришь на меня, — наши улыбки дополняют друг друга, становясь всё шире и почти смешными. — Спасибо, принцесса.
Риз кружит вокруг Фредди и тоже машет мне, поглядывая на парней — я думаю, но ищет мою лучшую подругу, прежде чем его взгляд настороженно останавливается на моей компании.
Мой поднятый вверх большой палец мало что меняет в напряжённых выражениях лиц трёх чрезмерно заботливых хоккеистов — двух нападающих и здоровенного вратаря, — наблюдающих за мной, особенно когда Тайлер хватает меня за подбородок и слегка поворачивает к себе.
— Я думал, ты здесь ради меня, — шепчет он мне на ухо.
— Да, — говорю я, но мои слова звучат почти агрессивно. Я злюсь — это он превратил наше «случайное свидание» во встречу выпускников частной академии, где умные богатые дети напиваются на хоккейном матче в университете.
Я не отрываю взгляд от льда, в основном от номера двадцать семь. Я знаю основы — я многому научилась, придумывая примеры из реальной жизни для занятий с Фредди по математике, — но видеть их в реальной жизни — совсем другое дело.
Он быстр — потрясающе быстр — и на льду он больше, чем кто-либо другой. Моё сердце колотится в такт музыке, которая играет в перерывах, и замирает от волнения. Он в своей стихии, как будто он действительно был рождён для игры. Это, несомненно, природный талант, который он отточил до совершенства. Он так невероятно счастлив.
Я думаю, что могла бы смотреть на его игру вечно.
Однако, когда мы вступаем в третий период, настроение меняется — и на льду, и за его пределами. Фредди выглядит взволнованным, расстроенным. Команда почти не забивает, и кажется, что на скамейке почти постоянно кто-то спорит, даже тренера и несколько игроков.
Тем временем Тайлер и его друзья пьяны, и с каждой минутой становятся всё более шумными, продолжая ходить за добавкой.
— Чёрт, он быстрый, — комментирует кто-то, когда Фредди проносится мимо, но е забивает.
— О, да, — смеётся Марк. — Фреддерик быстр на льду, быстр с девушками, но он… довольно медлителен.
От гнева у меня краснеет лицо, и я сжимаю кулаки на коленях, чтобы не сорваться.
— Мы все его учили, — говорит Тайлер, делая большой глоток своего дешевого пива. — Этот парень грёбаный идиот. Верно, Ро?
Я игнорирую его, отворачиваясь, и наклоняюсь вперёд, сосредотачиваясь на игре. От стыда у меня сводит живот, поэтому я не высказываюсь.
К тому времени, как игра заканчивается — «Уотерфелл» проигрывает со счётом 2:1, — они спотыкаются и кричит, пока мы выходим с арены.
Я вижу, как несколько охранников внимательно наблюдают за группой, и мои щёки краснеют, когда Тайлер обнимает меня и требует поцеловать его в щёку, что я делаю немного нерешительно.
— Что не так? — он усмехается. — Слишком занята, строя глазки своему ученику, Роро?
Он произносит это достаточно громко, чтобы в бодрящем вечернем воздухе раздался смех его аудитории, состоящей из пьяных парней. Я вырываюсь из его объятий, и мы направляемся к машине.
— Я поведу, — говорю я, беря его ключи, но он забирает их обратно, нахмурив брови. — Серьёзно, Тайлер, прекрати. Вы все пьяны.
— Ты не пила? — выпаливает один парень из Вермонта, которого я не знаю, ухмыляясь и опираясь на своего друга. — Ну конечно. Ты выглядишь как грёбаная ханжа.
— Попробуй противоположное, — бормочет Тайлер, хрипло смеясь. У меня сводит живот, я оглядываюсь по сторонам, словно мне нужно сбежать.
— Мы все здесь взрослые, — говорит Марк. — Ты не лучше нас. Веди себя, как тебе хочется.
За всю ночь я едва ли сказала кому-то из них и пяти слов, но почему-то именно я веду себя как-то не так. По глупости я смотрю на Тайлера, как будто он может остановить то, что происходит между нами. Он ужасно отзывался о Роджере и Марке за их спиной, но, когда мы были все вместе, он никогда не выбирал меня.
Это твой последний шанс. Пожалуйста, пусть я ошибаюсь. Хоть раз защити меня публично.