— Если ты хочешь нормальной жизни, то тебе не ко мне. Моя жизнь — это какое-то дерьмовое шоу, но, честно говоря, никто не бывает нормальным. Нормальность — это глупо, понимаешь? Просто будь собой.
— Я не знаю, кто я.
— Никто не знает. Просто… — она фыркает, как будто я её раздражаю, но я начинаю понимать, что Сэди такая всегда. — Просто делай, что хочешь, и посылай всех, кто говорит, что ты не можешь, хорошо? Если хочешь веселиться, развлекайся. Но если не хочешь, то и не надо.
Мы доходим до общежития, когда она замолкает. На улице слоняется несколько человек, они целуются, смеются или едят фастфуд. От запаха у меня текут слюнки, и мне приходится сопротивляться внезапному желанию уговорить Сэди пойти в «Тако Белл»,
Оказывается, мне и не нужно этого делать, когда я наблюдаю, как Сэди вальсирует к шумной компании парней у фонтана в центре двора. Конечно, она с важным видом направляется прямо к самому красиво из них — ни секунды неуверенности или колебаний.
Высокий блондин улыбается, когда замечает её, и притягивая к себе для короткого объятия, но она быстро отстраняется, запирая пакет с едой от «The Chick», который, несомненно, закрылся несколько часов назад, из его рук.
— Скоро увидимся? — слышу я его голос, когда она идёт обратно ко мне.
— Может быть, — бросает она через плечо, прежде чем бросить на меня взгляд, который кричит: «Ни за что»,
Я жду, пока мы не окажемся в безопасности нашего маленького общежития, сидя на двухъярусных кроватях друг напротив друга, прежде чем спросить, как ей это удаётся — так нагло добиваться всего, чего она хочет, особенно парней.
Выражение лица Сэди, её вечная хмурость становится ещё глубже, а потом она убирает оставшуюся еду обратно в пакет и откладывает его в сторону.
— Я имею в виду, — я спешу объясниться. — Ты выглядишь такой уверенной. Ты спишь с кем хочешь.
— Это не преступление, — огрызается она. — Я наслаждаюсь сексом, как и все остальные.
У меня внутри всё сжимается:
— Точно, — где-то в моей голове снова и снова звучит сигнал тревоги о девственности. Неужели она не слышит его?
— Ты спрашиваешь у меня совета? — спрашивает она, но её тон не теряет свой горячности. — Потому что, если так, у меня есть только одна вещь, которую я могу посоветовать. Не будь такой, как я. Даже я не хочу быть такой, как я. Хорошо? Ты красивая, и я уверена, что ты умная, и, поверь мне, ты можешь быть такой, какой захочешь.
— Но я думаю, что ты классная, — слова вырываются сами собой, и я краснею, немного смущаясь. Как будто я ношу табличку «Я так сильно хочу дружить с тобой».
— Ну, не надо.
В её голосе звучит лёгкая дрожь, и я хмурюсь, гадая, не собирается ли она заплакать. Мои руки покалывает, я готова обнять её, если ей это понадобится. Как настоящие друзья.
Но вместо этого она выпрямляется и соскальзывает с кровати, подходя к мини-холодильнику, чтобы спасти свою, вероятно, уже залежавшуюся еду.
Наше хрупкое единение исчезает, как дым на ветру. Она выключает лампу и ложится спать. В её маленьком теле столько гнева; она держится так, будто всегда готова к драке. У меня болит грудь.
Пытаясь уснуть, я закрываю глаза и представляю Фредди-возможно-Мэтти, — его счастливую улыбку, звук его голос, тепло его кожи. Я снова прикасаюсь к своим губам и клянусь, что они всё ещё припухшие от его поцелуя.
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Выпускной год: конец июля, настоящее время.
Ро
— Передай его Ро.
Я резко останавливаюсь, чтобы осмотреть открытое офисное пространство, заполненное другими ассистентами и репетиторами нашего факультета. Носком кроссовки я снова ударяю в довольно тяжёлую дверь, умудряясь держать её открытой достаточно долго, чтобы проскользнуть внутрь, не уронив гигантскую стопку бумаг, которую на данный момент держу в руках.
Ни один из парней, с которыми я работаю, не удосужился мне помочь. Никто и глазом не моргнул, наблюдая за моими усилиями, когда я складываю переполненные папки на чистый стол.
Здесь тихо, но так всегда бывает во время летнего семестра, особенно на выпускной неделе, поэтому я всегда предпочитаю возвращаться пораньше. Это и отчаянное желание вернуться, которое, кажется, мучает меня с начала июля.
— Передать мне что?
Роджер, один из других репетиторов на нашем факультете, бросает мне папку, которую держит в руках, а Тайлер, мой парень, с которым я встречаюсь уже два года, подкрадывается ко мне сзади и кладёт голову мне на плечо, играя с кончиками моих волос.
— Рождер не хочет, чтобы его студент был у меня, — Тайлер смеётся, целуя меня в волосы. Я вздрагиваю и замираю, потому что в последний раз, когда мы разговаривали по телефону, он сказал мне, что мы точно не вместе.
Мы с Тайлером познакомились на втором курсе, это был мой первый год в качестве репетитора по заявленной специальности. Я приехала в Уотерфелл, зная, что хочу изучать биомедицину, но не была уверена, в какую сторону двигаться. Тайлер, который был на год старше меня, был моим наставником и гидом в течение моего первого года обучения.
Я уважала его, потому что он был успешным, умным и пользовался уважением в наших группах. И он неустанно преследовал меня — экстравагантно, публично. Цветы перед занятиями, неожиданные обеды на работе, предложения довезти меня в «Brew Haven» и обратно — и всё это ещё до того, как мы начали встречаться.
Романтик во мне упал в обморок, обрадованный тем, что у меня наконец-то будет любовь, о которой я всегда мечтала. Но в какой-то момент всё изменилось.
— Я думаю, нам следует вести себя непринуждённо. Не забывай, что у нас есть выбор.
Его слова, сказанные во время нашего телефонного разговора в прошлые выходные, звучат у меня в ушах, как отдалённый сигнал тревоги, который я стараюсь игнорировать.
— Доброе утро, детка. Добро пожаловать в логово жалоб и трусости.
Он разводит руки в стороны, словно представляет наш офис зрителям HGTV, сидящим дома.
— Да пошёл ты, Дональдсон, — огрызается Роджер, кажется, более взволнованный, чем обычно.
Удивительно, но из всей компании он нравится мне больше всех. Возможно, потому что я живу с человеком, у которого постоянные проблемы с гневом, и она моя лучшая подруга.
— Доброе утро, — говорю я, немного сбитая с толку, когда открываю файл и смотрю на образцы работ, лежащие передо мной. Я быстро пробегаю глазами по текстам, нахмурив брови. — Они выглядят скопированными. Похоже… слово в слово. Это всё плагиат?
— Каждое слово, — вздыхает Роджер, протирая глаза и опускаясь на стул за общим столом в центре круга наших парт.
— Раньше он постоянно подшучивал так надо мной. Вот почему я свалил его на тебя в прошлом году, — говорит Тайлер, слегка толкая Роджера и направляясь к своему рабочему месту.
— Я больше не могу работать с этим парнем, — говорит Роджер себе под нос, потирая лицо и приглаживая растрёпанные тёмные волосы. — Он был у меня весь прошлый семестр, и это лето убило меня. Пожалуйста, Ро, забери его у меня.