И теперь потею я.
— Я спросила, хочешь ли ты, чтобы я сделала татуировку на твоём лице сейчас или позже, — невозмутимо говорит Сэди. Всё, что я слышу, — это «тату», и моё лицо краснеет, когда я снова представляю Фредди, его пальцы на моей бедренной кости, его дыхание на моей коже. Татуировка, которая всё ещё там.
— С Земли на катер? — Сэди смеётся, шумно прихлебывая кофе, и откидывается на спинку нашего импровизированного матраса и выключает титры фильма. — Сильно отвлеклась?
— Нет, — отвечаю я слишком поспешно.
Она просматривает свои плейлисты на Spotify по телевизору, наконец, выбирает один с подходящим названием «ПАРНИ ОТСОЙ», и из динамиков звучит «Chiquitita» группы ABBA. Я смеюсь, а Сэди улыбается.
— Ты что, «подкалываешь» меня?
— Это не то слово, — возражает Сэди. — Но да. Я буду прибавлять, пока ты не расскажешь мне, что произошло между тобой и Тайлером.
Я качаю головой, но мою улыбку невозможно сдержать, когда она прибавляет громкость:
— Лиума будет грустно, что он пропустил это.
Вместо того чтобы согласиться, Сэди берёт свой телефон и снимает клип, где мы поём, выкрикивая слова и танцуя, а потом отправляет его Оливеру с коротким сообщением, чтобы он показал Лиаму. И что она любит их обоих и скучает по ним. Моё сердце сжимается, и я чувствую чувство вины, потому что знаю, что она не с ними только для того, чтобы составить мне компанию.
— Я действительно в порядке, — говорю я, пытаясь убедить её, а может быть, и себя. — Он отстой, и, честно говоря, это должно было случиться давным-давно.
— Я полностью согласна.
Я улыбаюсь, глядя на её высокомерное поведение, теперь, когда ей наконец-то можно открыто демонстрировать своё презрение к Тайлеру:
— Тебе не обязательно было оставаться со мной сегодня.
Она убавляет громкость и ложится рядом со мной, наши головы соприкасаются.
— Знаешь, иногда ты мне тоже нужна, — тихо говорит она. — Я знаю, что у меня это не получается, но ты моя лучшая подруга.
Мои глаза и нос сильно горят, но я качаю головой.
— Ты отличная подруга, — воспоминания о ней мелькают у меня перед глазами, дни, когда я плакала из-за того, что скучаю по родителям, из-за переменчивого поведения Тайлера, из-за чувства, что меня никогда не будет достаточно. И что бы ни происходило в её беспорядочной, хаотичной жизни, она всегда была рядом, чтобы обнять меня. Чтобы поддержать меня и сказать, что я глупая. — Ты тоже моя лучшая подруга.
Наши руки находят друг друга в воздухе над нашими головами, пальцы переплетаются, а её энергичный плейлист продолжат играть на заднем фоне.
— Итак… мы поговорим о Ризе? — я наблюдаю за ней краем глаза, видя, как на её лице мелькают эмоции, которые она пытается скрыть. Почти головокружительное счастье при упоминании хоккеиста, а затем сожаление и боль. Я не хочу, чтобы она грустила. — Вы с ним переспали?
— Что? Нет.
— Ты клянешься, что ещё не занималась с ним сексом?
Я в основном подшучиваю над ней, потому что она уже сказала мне, что ещё не занималась сексом со своим хоккеистом, что удивительно, учитывая, как часто я слышу подозрительные звуки с её стороны квартиры, независимо от времени суток.
— Его рот действительно хорош, — сказала она, когда я пристала к ней с расспросами, и мне потребовался целый день, чтобы прийти в себя. Но даже зная, насколько доволен Риз Котески, кажется, что Сэди не в его вкусе.
Когда я пытаюсь расспросить её подробнее, она огрызается:
— Я думала, ты сказала, что говорить о парнях нельзя, — она игриво приподнимает брови. — Но если теперь можно, то тебе нужно рассказать мне об Ученике.
Сэди спрашивает об Ученике — так Фредди записан в моём телефоне, — потому что, хотя она и не знает, кто это, она несколько раз видела, как я с широкой улыбкой писала этому таинственному человеку в «Brew Haven».
Я напрягаюсь, но она смеётся, саркастически бормоча себе под нос, прежде чем спросить меня о репетиторстве с Фредди.
— Всё в порядке. Спокойно.
— Я удивлена, что ему нужен репетитор. Разве он не спит со всеми своими преподавателями ради хороших оценок? — ауч. — Или в этом году у него нет учителей, которых он мог бы соблазнить?
Я хочу пожурить её за комментарии, но не знаю, как это сделать. Вместо этого я быстро бормочу:
— Очень смешно, — подбирая слова в голове. Я не в первый раз слышу подобные слухи, но впервые они причиняют мне такую сильную боль. Я, как всегда, чувствую себя защитницей Фредди, но в этом есть собственнический инстинкт, который я не готова признать.
Но тут звонит телефон Сэди, и наша спокойная ночь резко меняется.
••••
Тревога Сэди ощутима, даже несмотря на то, что она пытается не подавать виду. Мы проталкиваемся сквозь толпу, разыскивая Беннетта Райнера, который ростом 198 сантиметров и широкоплечий, так что это не должно быть трудно.
Как только лучший друг Риза позвонил Сэди, я поняла, как сильно она переживает за хоккеиста, с которым, по её словам, она просто «дружит». Сейчас она на спасательной операции, проталкиваясь сквозь толпу гораздо агрессивнее, чем я, несмотря на то, что она намного ниже меня ростом.
Музыка заставляет стены вибрировать, и по моей обнажённой коже бегут мурашки. Не то чтобы я раньше не носила ничего такого откровенного; просто есть разница между моими хорошо подобранными нарядами для выхода в свет и сине-белыми шёлковыми шортами и майкой, в которые я сейчас одета. Вдобавок ко всему, я чувствую себя немного глупо из-за белой ленты, которой я перевязала свой тугой вьющийся хвост, и нелепых белых кроссовок, что я надела без носков в спешке.
И очень неуместно.
Я замечаю Тайлера раньше Сэди и неосознанно отступаю на несколько шагов, когда его покрасневшие карие глаза встречаются с моими. Он толкает Сэди плечом, и у меня бегут по спине мурашки, а пальцы сжимаются в кулаки.
Если кто-то и может позаботиться о себе, так это Сэди. Но я не хочу, чтобы ей приходилось это делать, особенно сейчас.
Его взгляд не отрывается от меня, как будто он не замечает, что толкнул Сэди.
— Милый наряд, Ро, — бросает он надменным и насмешливым тоном.
Я едва не вздрагиваю, но сдерживаюсь.
Встав перед Сэди, я отправляю её туда, где, как я вижу, стоят Беннетт и Фредди, хотя, к счастью, я избегаю зрительного контакта с ними обоими. Я знаю, что она не хочет оставлять меня здесь — особенно с пьяным Тайлером, — но по её поведению после телефонного звонка я понимаю, что что-то не так.
И она может сколько угодно отрицать это, но ей нравится капитан хоккейной команды — очень нравится, — так что после моих повторных заверений Сэди неохотно уходит.
— Что ты здесь делаешь, Тайлер? — спрашиваю я, на самом деле мне всё равно, но я знаю, что если не поговорю с ним сейчас, он будет ходить за мной по пятам и, возможно, устроит сцену.