Я болтаю без умолку, но, кажется, не могу остановиться, поэтому вместо этого беру вилку и макаю её в остатки соуса, рисуя символ бесконечности и обводя его снова и снова.
— На самом деле… да. Тайлер беспокоит меня. Он… — она замолкает, прикусывает губу и слегка качает головой, так что упругие кудряшки, обрамляющие её лицо в форме сердечка, колышутся. — Он уже думает, что мы спим вместе, — она едва успевает произнести эти слова, заливаясь румянцем. — Так что, может быть, ты мог бы… Я, эм…
Она умоляюще смотрит на меня, словно умоляя заполнить проблемы.
— Тааак, — я медленно произношу это слово, опираясь локтями на стол. — Ты хочешь, чтобы я…?
Хотя мне кажется, я понимаю, на что она намекает, я не буду говорить это за неё. Она должна быть той, кто спросит.
— Не то чтобы я старалась изо всех сил. Но, может быть, хотя бы до или после занятий ты мог бы просто пофлиртовать со мной. Как ты обычно делаешь, но…
— Например, поцеловать тебя? — говорю я немного взволнованно.
Она морщит нос, словно мои слова вызывают у неё отвращение, и по какой-то причине её реакция заставляет меня рассмеяться.
— Нет, Тайлер знает. Что я не двигаюсь так быстро.
— Так быстро? — спрашиваю я, ухмыляясь. — Ты девственница?
— Нет! — почти кричит она, прежде чем оглянуться по сторонам, как будто кто-то может услышать нас в этом уединённом месте. Она обхватывает себя руками, словно защищаясь, и высокомерно выпрямляет спину и шею. Я не могу понять, что это — противоречие между волнением и смелостью. Между нами повисает тяжёлое молчание, прежде чем она опускает плечи и прикусывает губу.
— Почему? — спрашивает она, и её голос звучит мягче, тише, чем раньше. — Я похожа на девственницу?
Мне приходится задержать дыхание, чтобы не рассмеяться, потому что выражение её лица убийственно серьёзное.
— Я не ребёнок.
Мои глаза расширяются, я резко встаю, ударяясь бёдрами о стол, и неуклюже пытаюсь подняться, мягко взяв её за плечи. Мягко, да, но достаточно, чтобы привлечь её внимание. Потому что её выражение лица и тон голоса — обиженные.
— Ро, нет. Я не хотел, чтобы это прозвучало так.
Она качает головой:
— Нет, всё в порядке. Я имею в виду, что это не так. Я занималась сексом. С Тайлером.
К сожалению, я знаю об этом, поскольку имею сведения. Но я бы предпочёл больше не слышать ни слова об этом. Моя рука взлетает вверх, когда я сажусь обратно на своё место:
— Пожалуйста, избавь меня от подробностей.
По крайней мере, когда речь заходит о Тайлере Дональдсоне. Невольно я подумал о том, какой она могла бы быть при правильных прикосновениях. Как быстро она распадалась бы на части под моими руками, смуглая кожа вспыхивала бы румянцем, карие глаза сверкали.
Стоп. Стоп. Стоп.
Она твоя подруга.
— Так что именно ты хочешь, чтобы я сделал?
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ
Ро
Тайлер не приходит на занятия ни в понедельник, ни в среду, но в пятницу наконец появляется, сославшись на то, что у него было расстройство желудка.
В основном для того, чтобы скрыть синяки после того, как Фредди надрал ему задницу.
Мои нервы на пределе, когда он входит в класс и здоровается с другими нашими ассистентами — его друзьям, а не моими, как я быстро себе напоминаю, — прежде чем повернуться в мою сторону, где я раскладываю листы с тестами.
— Ро, — говорит Тайлер, немного приближаясь ко мне. Так близко я вижу, как желтеет его лицо, как на губе появляется небольшая ранка. Это почти заставляет меня улыбнуться.
Я могла бы поздороваться с ним, сделать вид, что рада его видеть, а потом вежливо проигнорировать. Но даже здороваться с ним кажется опасным, учитывая, сколько раз это приводило меня в его объятия.
— Слишком близко, Дональдсон.
Оказывается, мне не нужно принимать решение, потому что Фредди протягивает руку из-за моей спины, кладёт её на плечо Тайлера и отталкивает его назад.
Его напускная бравада быстро проходит, но я замечаю, как мой бывший парень слегка вздрагивает.
— Просто разговариваю, Фреддерик.
Я делаю шаг назад, не осознавая, как близко стоит Фредди, пока не прижимаюсь плечом к его тёплой груди.
— Я бы предпочёл, чтобы ты не подходил так близко, когда разговариваешь с моей девушкой, — он обнимает меня за плечи, нежно поглаживая пальцами открытую ключицу.
Я отказалась от поцелуев, потому что действительно не думала, что смогу справиться с этим — справиться с ним. Но это почему-то ещё хуже. Моя кожа горит, а в моём огромном свитере с открытыми плечами вдруг стало слишком жарко.
Тайлер немного смеётся, но его брови хмурятся так, что я ещё сильнее прижимаюсь к Мэтту, а его вторая рука ложится мне на бедро, чтобы стабилизировать моё слишком быстрое движение.
— Как я и сказал, — говорит Тайлер с усмешкой. — Отличный выбор, Ро. Он точно сможет сделать абсолютно всё, что ты хотела, — дай мне знать, когда наиграешься.
Я готова взорваться не из-за того, что он меня подкалывает, а из-за незнакомого чувства защиты по отношению к Мэтту. Я никогда не чувствовала себя так, когда Сэди язвительно высказывалась о Тайлере.
— Эй, — шепчет Фредди, поворачивая меня к себе и кладя свои тяжёлые ладони мне на плечи. — Ты в порядке, принцесса?
— Да, — киваю я, борясь с желанием оглянуться через плечо и посмотреть, как отреагирует Тайлер.
Ученики рассаживаются, и мне кажется, что все взгляды в классе прикованы к прикосновениям Мэтта к моей обнажённой коже.
В частности, взгляд доктора Тинли. Она откашливается, чтобы привлечь наше внимание и внимание всего класса:
— У меня правило: никаких непристойностей, Ро. Ваше поведение неуместно.
У меня внутри всё сжимается, но Фредди прерывает её, коротко кивнув через моё плечо.
— Это моя вина, — говорит он. — Я постараюсь себя контролировать, — он снова смотрит на доктора Тинли, нахмурив брови, прежде чем быстро поцеловать меня в лоб с ослепительной улыбкой, от которой я чуть не растекаюсь лужицей, а затем быстро поправляет сползающую ткань моего свитера, чтобы прикрыть плечо, и поворачивается, чтобы найти своё место.
Но эффект Мэтта Фреддерика не проходит после окончания занятий.
Тайлер не беспокоит меня весь день.
••••
Хлопок входной двери пугает меня настолько, что ложка, которую я держу во рту, выпадает и со стуком падает на пол, звук заглушается топотом ног, сигнализирующим о том, что братья Сэди здесь.
Я выхожу из комнаты, улыбаясь и быстро приветствуя Лиама, обнимаю его и машу Оливеру, когда они направляются в её спальню, прихватив с собой их общую хоккейную сумку.
— В душ и в постель, — говорит Сэди, прежде чем быстро крикнуть «И почистите зубы» им вслед, когда они убегают.
Она выглядит… измождённой. Красивой, такой, какой Сэди всегда была — красивой, свирепой и непоколебимой, но она трёт глаза руками, как будто не спала неделю.