— Мэтт — блестящий, талантливый студент. Когда ему предлагают подходящие условия, он преуспевает. Было бы очень обидно, если бы этот университет подвёл его в этом.
Она снова улыбается мне, сжимая моё плечо своими нежными, тонкими пальцами. Мне приходится сдерживаться, чтобы не обнять её и не закружить по кабинету.
••••
Я витаю в облаках, когда мы выходим из конференц-зала. В моей руке зажат регистрационный номер моего нового курса, и я следую за Ро, топающей ногами, как потерявшийся щенок.
— Смешно, — бормочет она. — То, как они обращаются с тобой, абсурдно. Они всегда так с тобой обращались?
Она не ждёт моего ответа и продолжает топать по лужайке. Ветер выбивает из её причёски несколько локонов, и она выглядит немного более небрежной, более мягкой, и я не могу перестать смотреть на неё.
— Обвиняют тебя в том, что не стараешься? Боже, я оскорблена за тебя. Спорить со мной из-за этого? Они ничего о тебе не знают.
Ро поворачивается ко мне и тычет пальцем мне в лицо:
— Не слушай ни слова из того, что они говорят. Ты такой умный и добрый, и я горжусь тобой, так что… Так что пошли их к чёрту! Ты всё равно лучше их всех, Мэтти. И умнее.
Мне следовало бы рассмеяться, но я не могу дышать.
Мэтти. Это разливается по моей коже теплом и уютом. Домом.
Кажется, что вся моя душа разрывается на части, а она понятия не имеет, продолжая топать через парковку к тому, что, как я теперь понимаю, является её машиной. И я всё ещё следую за ней.
— Извини, я просто… — она слегка ворчит и качает головой. — С меня хватит. Клянусь.
— Продолжай, — запинаюсь я. — Мне нравится, когда ты злишься за меня.
Она ухмыляется и слегка посмеивается, глубоко вдыхая и медленно выдыхая, словно пытаясь успокоиться.
— Я злюсь. Я очень злюсь за тебя. Но я знаю, что тебе нужно на тренировку, так что кое-что подготовила.
Она открывает дверь машины и достаёт маленький подарочный пакет, смущённо протягивая его мне.
— Это глупо, но я хотела сделать что-нибудь к твоей первой выездной игре в эти выходные и официальному началу твоего последнего сезона. Так что… — она снова пожимает плечами, и весь её пыл, кажется, угасает, уступая место смущению.
Это заставляет меня быстрее залезть в пакет и вытащить отрез шёлковой синей ткани. Это галстук с вышитым логотипом «Волков» и моим номером, написанным красивым курсивом со звездой.
— Звезда?
— Ты же будешь играть за «Даллас», верно? Я подумала, что это принесёт тебе удачу. Это…
— Это лучший подарок, который я когда-либо получал. Лучший, Розали, — я без колебаний прижимаю её к своей груди, целую в макушку и прижимаюсь к ней щекой, покачиваясь взад-вперёд. — Спасибо.
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ
Фредди
На самом деле прошло уже много времени с тех пор, как я в последний раз совершал что-то столь импульсивное. Но после вчерашней встречи — и подарка, который я, как драгоценную жемчужину, пронёс в свою комнату тем вечером, рассматривая и перебирая вышивку, — я хочу сделать что-то для неё.
Поэтому я нашёл идеальное место, куда могу отвести её сегодня. Конечно, было бы лучше заранее спросить у неё расписание или свободна ли она, но после того, как я узнал, как близко находится магазин, я едва мог уснуть от волнения.
Я паркуюсь возле её общежития и пытаюсь позвонить ей, но попадаю сразу на голосовую почту.
Я хмурюсь и решаю написать сообщение.
ФРЕДДИ
Можешь выйти на минутку?
Я добавляю несколько смайликов, пока это не начинает выглядеть нелепо. На её телефоне стоит режим «Не беспокоить», но как только она читает сообщение, уведомление исчезает, и она начинает печатать.
ПРИНЦЕССА
Ты сейчас в Миллее?
Это её голос в моей голове, пока я медленно читаю сообщение. Она печатает ещё какое-то время, возможно, слишком долго для меня, прежде чем приходит голосовое сообщение.
Мы часто отправляем друг другу голосовые сообщения вместо текстовых — она начала это делать, но я обожаю их так сильно. Мне не только так проще и быстрее, когда я тороплюсь, но и я стал зависим от звука её голоса.
Несколько раз — когда мне приходилось уезжать на все выходные или пропускать занятия с репетитором по два раза в день, и особенно когда я готовился к предстоящему экзамену, — она присылала мне аудиофайлы, чтобы повторить пропущенные темы. Я уверен, что парни в автобусе думают, что у меня в ушах играет музыка. Но это голос моей самой любимой девушки на свете.
— Привет, — говорит она, растягивая слова так, словно у неё набит рот, когда она отходит от телефона и возвращается. — Я думаю, это проще простого, но что ты делаешь за пределами общежития? Ты закончил тренировку, — она делает паузу. — Меньше десяти минут назад. Это безумие.
Лёгкий смешок, а затем:
— В любом случае, я спускаюсь. Дай мне только найти свои штаны. Хорошо, я сейчас буду!
Перед тем как запись заканчивается, я слышу какой-то шорох и улыбаюсь, слегка краснея от непрошеного образа Ро без штанов, который я прогоняю, встряхнув головой.
Кажется, как раз вовремя, чтобы заметить девушку в симпатичной сиреневой толстовке и белой теннисной юбке в складу, которая вприпрыжку спускает по ступенькам общежития Миллей к моей машине, стоящей на обочине с включенными аварийными огнями.
Я думаю, что тебя было бы очень легко полюбить.
Она останавливается у моего опущенного пассажирского окна, наклоняется к нему, привстаёт на цыпочки и улыбается мне.
— Я не смогла найти брюки, — выпаливает она, прежде чем прикусить губу и покачать головой, как будто это было не то, что она собиралась сказать.
— Я вижу, — говорю я, ёрзая на сиденье. — Готова ехать?
Её карие глаза расширяются:
— Мне нужно что-нибудь взять с собой?
— Только себя. Запрыгивай, Ро. Нам нужно кое-куда заехать.
Она легко соглашается, открывает скрипучую дверь и садится на сиденье.
Она не спрашивает, куда мы едем, просто подключает свой телефон к AUX, как будто ей комфортно здесь со мной. Как будто она делала это миллион раз, Ро откидывается на подлокотник, пока играет «Dizzy on the Comedown» группы Tumover, а я опускаю стёкла и отъезжаю от обочины.
••••
Ро не может вымолвить ни слова, застыв в шоке, а я наблюдаю за ней с такой большой ухмылкой, что становится больно.
— Мы можем зайти, когда ты будешь готова.
— Как ты вообще это нашёл? — её голос звучит тихо, как шёпот, хотя здесь только мы и радио в машине, по-прежнему играющее музыку с её телефона, как и во время часовой поездки. Она ни разу не спросила меня, куда мы едем? Она даже не просила подсказку. Её доверие воодушевляет.