— Да, — киваю я, с трудом сглатывая. — Как друзья.
При этом слове он хмурится, как будто ему больно. Но он умудряется изобразить мою самую нелюбимую улыбку Мэтта Фреддерика и хлопает меня по плечу своей рукой.
— Да, да, — произносит он свою любимую фразу. — Друзья.
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ
Фредди
Победа в хоккейном матче — это как наркотик, и одна из причин, по которой я никогда не употреблял ничего крепче алкоголя — это и постоянная угроза случайного досмотра на наркотики.
Но победа в матче, когда Ро сидит прямо у стекла и красиво мерцает в свете прожекторов, — это что-то большее. Теперь я с нетерпением жду встречи с ней, у меня дрожат ноги и трясётся тело, пока я снова и снова проверяю раздвижную дверь в поисках Сэди и Ро.
Это не занимает много времени. Они выходят на задний дворик, а мы с Ризом слишком взволнованно подпрыгиваем.
— Мне нравится куртка, Сэди, — говорю я, пока они пробираются сквозь толпу к нашему полукругу друзей — в основном это вся наша первая и вторая линии, кроме Торена Кейна.
— Спасибо, — говорит она немного небрежно, не сводя своих пронзительных серых глаз с моего капитана. — Ро сшила её.
Сэди проходит мимо меня, и Ро останавливается рядом со мной с застенчивой улыбкой.
— Да?
— Да, — она краснеет. — И вот это, — он слегка покрутилась, демонстрируя уникальную винтажную джинсовую куртку в стиле пэчворк. — И у меня для тебя сюрприз.
— Потому что я выиграл? — спрашиваю я, обнимая её за плечи и прижимая к себе.
— Конечно, — она ухмыляется, а затем поворачивает запястье в моей руке, показывая рукав, на котором вышито 27.
Моё сердце бешено колотится. Я хочу поцеловать её, но знаю, что не могу. Вместо этого я прижимаю её руку к своей груди, к своему сердцу, как будто она почувствует, как оно бьется, и поймёт, что я к ней чувствую. Неизмеримый уровень восхищения её нежным, сияющим сердцем, которое она носит на рукаве, чтобы все всегда знали, как сильно их видят, любят и заботятся о них.
— Фредди, — зовёт Холден, направляясь к столу для игры в пив-понг. — Готов?
Я киваю, прежде чем убрать ей за спину выбившуюся прядь волос.
— Ты прекрасно выглядишь, — это вырывается прежде, чем я быстро прикрываю это кивком в сторону стола. — Хочешь поиграть с нами?
••••
Первый раунд игры в пив-понг проходит хорошо. Даже идеально.
Мы с Ро легко побеждаем Холдена и очень пьяную Палому Блейк, и я в знак поздравления обнимаю её за талию, слегка приподнимая над землёй.
— Отвали, — фыркает Холден, но его глаза блестят, когда он качает головой и плюхается на пустой стул позади себя, где несколько наших друзей наблюдают за не слишком ожесточённым соревнованием.
— Ро?
Глубокий, мужской голос, произносящий имя Ро, привлекает моё внимание раньше, чем её.
Она оборачивается, и её мягкие губы растягиваются в широкой искренней улыбке, когда она смотрит на высокого знакомого парня позади неё. С тёмно-коричневой кожей и жёсткими кудрями на макушке, он, к сожалению, красивый парень.
— Уокер, — говорит она. — Привет, как дела?
Он улыбается и встаёт между нами:
— Отлично. На самом деле, мы вчера выиграли игру. Ты была там?
Она качает головой, а я лихорадочно пытаюсь вспомнить, откуда я знаю этого придурка. Вчерашняя игра… что-то знакомое…
Уокер Тейлор — ресивер в футбольной команде Уотерфелла. Выпускник.
— Чёрт, — говорит он, прижимая руку к груди, как будто у него болит сердце. Я ловлю себя на том, что делаю то же самое, и чувствую, как у меня сдавливает грудь. — Ты обещала в прошлом семестре…
— Я знаю, — Ро слегка стонет и кивает. — Прости, было много дел, и в этом семестре я была более предприимчивой.
Его брови взлетают вверх, и я закрываю глаза, проклиная про себя её непреднамеренный намёк. Ро редко бывает такой кокетливой, но, боже, если этот парень не воспринимает каждое её слово как дорожку из крошек, за которой нужно следовать.
— Да? Достаточно, чтобы сыграть партию в пив-понг со своим бывшим учеником?
Бывший ученик.
Она была его грёбаным репетитором?
Внезапно я начинаю тереть грудь в центре, и боль пронзает всё моё тело.
Палома снова врезается в стол, хихикая, когда пиво проливается на нас обоих, и я отвожу взгляд от кокетливой сцены напротив нас.
Холден быстро встаёт, кладёт руки на талию Паломы и уговаривает её сесть на место, которое он освободил, куда она с лёгкостью падает. Она сильно пьяная, и что-то в этом есть такое, что я чувствую… неправильным. Если бы у меня была возможность сосредоточиться на чём-то другом, кроме Розали Шарифф, я бы попытался разобраться в ней или найти кого-нибудь из её друзей.
На самом деле, я никогда не видел Палому с друзьями. По крайней мере, с настоящими, и с кем-то, кого я мог бы назвать. Она всегда одна.
К счастью, когда я оглядываюсь на неё, Беннетт уже стоит на коленях рядом с ней и что-то быстро шепчет ей на ухо, на что она качает головой и закрывает глаза. Он крепко сжимает челюсти, но не двигается. Я немного расслабляюсь, зная, что мне больше не нужно так пристально следить за ней — я доверяю любому из своей команды для заботы о ней, но Беннетту больше, чем остальным.
— Фредди?
Я оборачиваюсь и только тогда понимаю, что Ро несколько раз позвала меня по имени, но она отходит от нашего стола, а Уокер стоит у неё за спиной, положив руку ей на талию. Я хочу знать, чувствует ли она это, знает ли, что ладонь там, или он ждёт подходящего момента.
— Да, принцесса? — ухмыляюсь я, придавая своему голосу томность и растягивая слова, чтобы её щёки окрасились в приятный розовый цвет.
Услышав мои слова, Уокер меняет позу и наконец-то кладёт руку ей на талию. У меня болит челюсть от того, как сильно я стискиваю зубы.
— Хочешь поиграть ещё?
Я улыбаюсь ей, на этот раз по-настоящему, и киваю:
— Конечно.
••••
Когда я согласился на второй раунд игры в пив-понг, я определённо не собирался связываться с чрезмерно амбициозным Холденом, который пытался настоять на том, чтобы мы выпивали по целому пиву за каждое очко.
И я определённо, определённо не хотел, чтобы Уокер, грёбаный, Тейлор — мачо-футболист, у которого фамилия вместо имени, а имя вместо фамилии, — пялился на моего чёртова репетитора.
— Возьми себя в руки, — рявкает Холден, хлопая меня по спине так сильно, что я чуть не рояню шарик для пинг-понга, который держу в руке. Это раздражает, но мне удаётся отвлечься от опасных мыслей о том, чтобы отрезать Уокеру Тейлору руки каждый раз, когда он использует их, чтобы «регулировать» стойку Ро. Его пальцы продолжают описывать круги на обнажённой коже её руки, которая теперь видна, потому что она сняла куртку.