Я чуть не выбросила его несколько раз, но сентиментальность этого момента — воспоминания о том, как мы с Сэди подружились за дешёвым вином в коробках, как я записывала на пробковой доске всё, что хотела сделать, но никогда не говорила вслух, как использовала её коллекцию тёмных помад, чтобы оставлять отпечатки поцелуев на белом фоне. Я вспоминаю, как мы с Тайлером хихикали под прохладными простынями в цветочек, держась за потные ладони друг друга, и вместе отмечали галочкой «лишиться девственности» год назад, прежде чем он накрыл моё тело своим в моей двуспальной кровати и заставил меня почувствовать себя чем-то ценным.
Я вспоминаю, как его обещания помочь мне ответить каждый пункт медленно превращались в насмешки и шутки.
Я вспоминаю, как это список пылился на полке весь прошлый год, наполовину пустой.
Прямо как я.
— Попробуем что-то из списка? — я не могу скрыть удивление в голосе.
Он фыркает мне в шею:
— Да, детка. Всё, что ты захочешь, — он дразнит меня, немного насмехаясь, но я улыбаюсь и терплю, потому что на самом деле я очень, очень хочу попробовать.
— О-окей.
••••
— Значит, вы снова вместе?
Я пожимаю плечами, чувствуя, как слова Сэди камнем падают мне на душу:
— Я имею в виду, что формально мы никогда не расставались, наверное.
Сейчас четверг, 3 часа дня, я помогаю Сэди закрыть «Brew Haven», кофейню за пределами кампуса, где мы обе подрабатываем, а её братья играют в игры на моём айпаде, пока мы убираемся. Она кажется немного более напряжённой, чем обычно, но я знаю, что сейчас ей тяжелее, потому что она встречается с адвокатом, которого наняла, чтобы получить опеку над братьями.
— Это чушь, — выплёвывает она, и Лиам начинает хихикать.
— Ты выругалась, сестрёнка, — радостно говорит он. Она закатывает глаза, но с ухмылкой бросает на стол смятый доллар и взъерошивает ему волосы, когда мы проходим мимо них в сторону кухни.
— Он заблокировал тебя во всех соцсетях и накричал на тебя прямо на работе, — Сэди говорит тихо, но её слова ранят.
Я сглатываю комок в горле, вспоминая его крики и то, как нашему повару Луису и его старшему брату Алексу, который управлял рестораном по соседству, пришлось остановить его и вышвырнуть.
— Я знаю, — я киваю. — И он извинился, но мы не… — я закрываю глаза и потираю виски. — Тайлер не хочет, чтобы мы сразу же вернулись к прежним отношениям. Пока что мы будем друзьями и посмотрим, сможем ли решить наши проблемы. Мы будем поддерживать дружеские отношения.
— Верно. Дружеские, — Сэди закатывает глаза, но в её взгляде больше сочувствия, чем раздражения. — Тайлер хочет, чтобы ты побыла на втором плане, пока он будет делать всё, что хочет, на дурацкой конференции в эти выходные. Но как только начнутся занятия, он попытается вернуть тебя.
Я ничего не говорю. Я начинаю слегка растирать грудь, чувствуя нарастающее давление.
Потому что она права. Он делает это каждый год: идёт на дурацкую конференцию по медицине и флиртует с той же девушкой из Пристона, которая явно умнее, красивее и «выше по классу», чем я, — что бы это ни значило.
Отчаянно пытаясь замедлить ход своих мыслей, я разворачиваюсь и начинаю оттирать почти въевшиеся пятна под краном кофемашины.
— Ро, — шепчет она. — Мне жаль.
Это я ненавижу ещё больше. Потому что моя лучшая подруга — одна из моих единственных подруг — боится задеть мои чувства, защищая меня. Она единственная подруга, которую я приобрела за последние три года, которая оставалась со мной, несмотря на взлёты и падения, поведение Тайлера и мои небольшие срывы.
И теперь я знаю Сэди достаточно хорошо, чтобы понимать, что она не уйдёт.
Преданная своим недостаткам, как и я.
ГЛАВА ВТОРАЯ
Фредди
Я собираюсь убить его.
Я издаю стон от невыносимой головной боли, которая усиливается из-за классической музыки, доносящейся в доме, где сейчас нахожусь только я и мой бодрствующий и активный на рассвете вратарь Беннетт Райнер.
— Райни, пожалуйста, — кричу я в подушку, переворачиваясь на спину, закрывая лицо и уши.
Словно небеса услышали мою молитву, музыка смолкает, и я вздыхаю, пока дверь в мою комнату резко не открывается, впуская высокую длинноногую блондинку в одной из моих рубашек. Её лицо пылает, она прижимается спиной к закрытой двери, будто прячется.
— Доброе утро, Кэндис, — говорю я, растягивая слова. — Это не ты случайно разбудила медведя внизу, а?
— Он был не в восторге от того, что я спустилась вниз, — вздыхает она, ставя на кровать две бутылки с жёлтым спортивным напитком и две бутылки с водой. — Но оно того стоило.
— Я могу сказать, — я хватаю одну из бутылок и почти мгновенно осушаю её, ухмыляясь тому, что ей, кажется, нужно восстановить водный баланс так же сильно, как и мне.
Зная, что она довольна, что хорошо провела время, я забываю о плохом настроении и головной боли, которые начались из-за раздражающей утренней рутины Беннетта.
Она слегка отпивает остатки воды из бутылки, прежде чем собрать свои вещи в небольшую кучку и надеть их, бросив мою рубашку в очевидную грязную кучу моей «упорядоченной» комнаты.
— Уходишь? — спрашиваю я, не утруждая себя тем, чтобы что-то надеть, и стою полностью обнаженный, зевая потягиваясь. Её взгляд скользит по моему телу, задерживаясь на утреннем стояке, который я демонстрирую, направляясь в маленькую ванную комнату.
— К сожалению, у меня весь день встречи с Панафинейским обществом. Но это было весело.
— Весело? Что? — спрашиваю я, обхватывая её за талию и поворачивая к себе, пока снова не прижимаюсь к ней, проводя носом по её подбородку. Взрыв её смеха звучит как похвала, и я хочу насладиться им. Но этого всё равно недостаточно. — Просто весело? Думаю, я смогу добиться большего, если ты останешься ненадолго.
Её взгляд затуманивается, но она ухмыляется, отстраняясь от тепла моего тела и подбирая свою сумочку.
— В первый раз было больше, чем просто весело, Фредди. — говорит она, посылая мне воздушный поцелуй. — Ты невероятен. Увидимся ещё?
Сдерживая отчаянный ответ, готовый сорваться с моего языка, который, я знаю, показался бы жалким, я стараюсь не слишком злиться из-за её ухода.
Может быть, если бы ты вёл себя лучше, она осталась бы рядом. Ты не в своей тарелке.
Я показываю ей два пальца, прежде чем отправиться в ванную, чтобы смыть с себя следы ночных похождений перед предсезонной проверкой с участием всего тренерского состава.
••••
— Риз возвращается на этой неделе, — это первое предложение, которое Беннетт произнёс за всё утро. Я без умолку болтал, пока мы завтракали на кухне, и снова, пока мы ехали на арену в его внедорожнике, но угрюмый великан за всю дорогу не произнёс ни слова. С таким же успехом я мог бы говорить с кирпичной стеной.