Она огрызается, и её глаза сияют:
— О, точно!! Он был твоим репетитором на втором курсе. Ты знаешь, что именно тогда они начали встречаться?
Я не удивлен, что она знает. У Кармен всегда были слишком тесные отношения с её учениками, она придерживалась правил приличия, но смягчала их тем, что её очень любили. Я помню, как в пьяном виде раскритиковал её в онлайн-обзоре, раздражённый её почти идеальной оценкой и количеством анонимных аккаунтов, называющих её горячей.
— Мне всё равно, — я качаю головой. — Но я ему не нравлюсь, и он ясно дал это понять.
С таким же успехом я мог бы сказать, что он помог мне сдать астрофизику, судя по тому, как она реагирует, смеясь и кивая.
— Я… О, — она поворачивает голову в сторону кровати и отходит, возвращаясь с моим телефоном в руке. — Тебе снова звонят.
— Мне нужно ответить.
Она улыбается, и я не чувствую ничего, кроме комка вины и сожаления в животе.
— Я приготовлю тебе кофе, прежде чем ты уйдешь, сладкий.
Я снова вздрагиваю от навязчивого прозвища, но, стиснув зубы, жду, пока она уйдет, прежде чем ответить.
— Ро?
— Чёрт возьми, Фредди, — хриплый голос Беннетта рычит в динамике. — Где ты, чёрт возьми, пропадаешь?
Стыд грозится поглотить меня:
— Я… я, я…
— У нас сегодня была тренировка, а ты что? Спал? — он глубоко вздыхает, и я почти вижу, как он массирует лоб большим и указательным пальцами. — Ты хотя бы с Ро?
— Что? Нет, подожди, почему?
— Он не с ней, — говорит он, отвернувшись от динамика. — Чёрт.
— Что случилось с Ро? Что происходит, Бен? — паника сдавливает мне горло.
— Мы не знаем, — бормочет он. — Но вчера вечером она в панике оставляла голосовые сообщения Ризу и Сэди, в которых говорила, что беспокоится о тебе и что её отвезут к тебе, но она так и не появилась, и никто о ней ничего не слышал.
Страх скручивает мой желудок, и я чувствую, что тону. Моя рука дрожит, когда я убираю телефон от уха и нажимаю на её неоткрытые сообщения.
— Фредди? — Кармен входит в комнату и подходит ко мне, чтобы подать кофе. — Всё в порядке?
— Это Ро? — спрашивает Беннетт.
— Нет, — выдавливаю я. Я слышу, как Беннетт ругается, прежде чем повесить трубку. Но его разочарование ещё долго остаётся со мной.
Её сообщения дразнят меня на ярком экране моего телефона.
ПРИНЦЕССА
Позвони мне.
Пожалуйста, перезвони мне. Напиши мне. Дай мне знать, что с тобой всё в порядке.
Фредди, пожалуйста, возьми трубку. Мне страшно.
От этого у меня внутри всё сжимается, но я качаю головой и медленно продолжаю. Читать так трудно, но если добавить к этой моё бешено колотящееся сердце и раскалывающуюся голову, то текст становится почти неразборчивым.
ПРИНЦЕССА
Просто скажи мне, где ты, и я приеду к тебе.
Всё будет хорошо, Мэтт. Я обещаю. Что бы это ни было, я всё исправлю.
Я выхожу из сообщений, снова и снова натыкаясь на одни и те же слова. Как будто она пыталась успокоить меня, пока я был недоступен.
Пока я напивался до беспамятства и спал в дорогой кровати Кармен Тинли.
Если я и избавился от чего-то раньше, то ненависть к себе вернулась с новой силой, когда я хватаю с пола джинсы, рубашку и вызываю слишком дорогой Uber, чтобы он отвёз меня прямо в кампус.
ГЛАВА СОРОК ТРЕТЬЯ
Ро
Неважно, что сейчас середина ноября; я потею, пока иду через кампус к общежитию. Дольше, чем обычно.
Я провела день за учёбой в библиотеке ветеринарной школы, запершись в отдельном кабинете с тех пор, как здание отрылось в шесть утра.
Быть командным игроком — это чушь собачья, — я повторяю эту фразу снова и снова, как будто это будет моим ответом на всё, что доктор Тинли скажет мне на следующей неделе. Я больше не хочу играть в их команде.
Прошлым вечером я пришла в квартиру Тайлера за пределами кампуса с рюкзаком за плечами, готовая к многочасовой работе с остальными членами нашей группы. Вместо этого я увидела Тайлера в одиночестве, а на обеденном столе — ужин из спагетти с дорогим вином.
Сбежав в туалет, я чуть не набрала Мэтта в панике — но остановилась, когда на экране появился входящий звонок с его дурацкой фотографией: селфи с татуировкой Hello Kitty.
Это заставило меня улыбнуться, прежде чем его паника развеяла моё собственное беспокойство.
— Не знаю, зачем я тебе позвонил. Я в порядке. Ты заняты — все сейчас заняты подготовкой к экзаменам, и ни у кого нет времени на такое дерьмо. Прости, мне нужно идти.
— Мэтт, пожалуйста, просто скажи мне, где…
Гудок в трубке обрывает меня. А потом стук, который, я уверена, не прекращался, но я его не слышала.
Я с рычанием поднимаюсь с пола, на котором сидела, прислонившись к двери ванной, и распахиваю дверь.
— Чего ты от меня хочешь, Тайлер?
Очевидно, что моя внезапная смена в поведении шокировала его, и он разинул рот, как рыба.
Я закатываю глаза, прохожу мимо него, хватаю рюкзак и направляюсь к двери.
— Подожди! Ро, послушай…
— Нет! — я оборачиваюсь к нему. — Ты должен послушать меня. Мы расстались. Между нами всё кончено, навсегда.
— Потому что ты спишь с Фреддериком? — он смеётся. — Правда, Роро. Это трогательно, даже для тебя.
— Мэтт — лучший человек, чем ты можешь себе представить, — огрызаюсь я. — Но, к твоему сведению, это, — я обвожу жестом пространство между нами. — Не имеет к нему никакого отношения. Фредди — мой друг. Ты никогда не был таким для меня. Я должна была сделать это давным-давно.
Я делаю глубокий вдох, пытаясь успокоиться, но чувствую, что это не помогает.
— Это было как минимум неуместно, а как максимум — злоупотребление властью. Я слишком многое спускала с рук, и, возможно, это было наивно с моей стороны, но я доложу об этом Тинли.
— Тинли не встанет на твою сторону. Я её куратор.
Это горькая правда, из-за которой я раньше старалась не раздражаться и не обижаться. Я пыталась убедить себя, что она не отдавала предпочтение парням из нашей группы, а не мне, пыталась не принимать это на свой счёт.
— Может Тинли и не встанет, — говорю я. — Но уверена, что декан согласится. Особенно, если я приложу к этому доказательство того, что ты проигнорировал форму студенческого размещения.
Его ноздри раздуваются от угрозы:
— Фреддерик тебе это сказал? — он смеётся, и у меня по спине пробегает холодок. — Он грёбаный лжец и идиот. Попробуй, Ро. Я гарантирую, что у меня больше поддержки во всём нашем отделе, чем ты сможешь собрать.
Я хочу поспорить, но чувствую угрозу, то, как он ломает меня, чтобы вонзить в меня свои когти. Но я не позволю этому случиться. Он не получит от меня той реакции, которую так отчаянно хочет.