— Она не причинит мне вреда, — говорю я, но в моём голосе уже нет уверенности.
Кармен умна. Как и Розали, они обе стремятся к большим целям и хотят, чтобы рядом с ними был кто-то надёжный. Кто-то умный и воспитанный. Я был для Кармен развлечением на время — станет ли Ро такой же? Будет ли она возмущаться тем, кем я не могу быть для неё?
«Ты развлечение, чувак», — голос Тайлера насмехается надо мной.
«Я умолял её избавиться от тебя», — мой отец, которого пародирует мой собственный голос.
«Это было весело, Фредди. Не будь смешным, ты… это не то, что мне нужно».
Я трясу головой, чтобы прогнать старую Кармен, которая тихо говорит с плачущим Фредди на крыльце, пока её муж наблюдает за ними.
— Ро великолепна, и впереди у неё прекрасная жизнь. Не смейся над ней. И не жди, что она захочет…
Она замолкает, и я вспыхиваю.
— Не жди, что она захочет большего, да? — я смеюсь, чувствуя тошноту. — Поверь мне, я больше не совершу эту ошибку.
Я говорю это как обещание, ей и себе.
Отстранившись от неё, я бросаю на стол несколько купюр и отхожу, замечая, как Ро идёт ко мне с широкой улыбкой, которая медленно исчезает, когда она смотрит на меня внимательнее.
— Эй, — шепчет Ро. — Ты в порядке?
— Я хочу уйти, — резко говорю я, чувствуя отчаяние и беспокойство. — Мы можем уйти?
Она настороженно кивает, но не спрашивает, прежде чем взять меня за руку. Я вывожу нас наружу так быстро, как только могу, потому что я не могу, чёрт возьми, дышать. Даже прогулка по холоду до машины не успокаивает меня и не охлаждает мою разгорячённую кожу. Я уверен, что слишком сильно сжимаю её ладонь, но мои мышцы не слушаются.
— Это была доктор Тинли? — спрашивает она, когда я замечаю свою машину.
— Нет, — я вру так быстро, что сам удивляюсь этому.
Она замолкает на секунду, прежде чем спросить:
— Кто это был?
— Никто, — фыркаю я, с дикими глазами поворачиваясь к ней и отпирая машину, распахивая заднюю дверцу. — Садись сюда, принцесса. На улице холодно, и я хочу согреть тебя.
Это я могу сделать. Это то, кто я есть, — единственное, в чём я хорош.
ГЛАВА СОРОК ВОСЬМАЯ
Ро
Что-то не так.
Мои уши не привыкли к тишине, и последняя песня из клуба — акустическая, воздушная версия «You’re Somebody Else» Флоры Кэш — всё ещё звучит у меня в голове, и я почти начала напевать её, пока мы шли к задней части грузовика.
Пока я не увидела дикий, безумный взгляд Мэтта, когда он развернул меня и посадил в машине.
— Эй…
Его руки влажные и дрожат, когда он хватает меня за талию. Я откидываю назад, с удовольствием прислоняясь к кожаному сиденью. Я хочу насладиться минутой, когда чувствую себя такой хрупкой под ним, но не могу. Потому что Мэтт выглядит опустошённым под маской, которая сползает с его лица.
— Фредди, — говорю я, даже когда его губы снова прижимаются к моим, а рука скользит по поясу мой юбки, задирая её и заставляя мой живот приятно сжиматься, несмотря на войну в моей голове.
— Тебе приятно, детка? — спрашивает он, уткнувшись лицом в изгиб моей шеи. Я хочу расслабиться под ним, позволить его прикосновениям унести меня прочь, но… это неправильно. Всё это неправильно.
Это кажется… фальшивым.
Останови его. Он не в порядке. Останови его.
— Фредди…
Он прерывает меня стоном:
— Да, детка. Скажи моё имя.
Он ведёт пальцами вниз по моему, теперь уже обнажившемуся, животу, на котором он задрал ткань моей рубашки повыше. Мой пресс напрягается, а его трясущиеся руки возятся с застёжками на моей юбке с завышенной талией. Но его лицо бледное, глаза покраснели.
— Мэтт, — рявкаю я, у меня сводит живот от того, что я чувствую его, но не ощущаю по-настоящему. Смесь желания и беспокойства, а также всех противоречивых эмоций между ними вызывает тошноту.
Услышав своё имя, он замирает, переводит взгляд на моё лицо, а его зрачки поглощают весь зелёный цвет. Единственный источник света — мерцающий уличный фонарь на полупустой парковке. Оранжевое свечение, отбрасываемое на его коже, делает его почти неземным.
Неземным, но сломленным, как падший ангел.
Затем наступает момент, когда он колеблется, его взгляд скользит по мне, маска спадает, когда он встречается со мной взглядом.
Но так же быстро, как его уязвимость появилась, она исчезла.
— Позволь мне доставить тебе удовольствие, — говорит Мэтт, крепче сжимая мои бёдра, облизывая губы, и уязвимость, которая только что была на них, исчезает за маской Фредди. — По крайней мере, у меня это хорошо получается, верно? — его голос срывается, как будто он пробежал марафон. — Я чертовски хорош в этом. Позволь мне показать тебе.
Сегодня вечером произошло нечто, что заставило его вернуться к этому. И… я ненавижу это. Мне хочется кричать и плакать, потому я хочу Мэтта больше всего на свете, но не так, и никогда так не будет.
— Мэтт, нет, — выдыхаю я, моё сердце разрывается от жалости к нему, к мальчику под маской, который боится, что ему причинят боль. — Остановись.
Этого достаточно. Он отшатывается, едва не падая, и отстраняется. Страх и смущение отражаются на его лице, раскрасневшегося от ветра, или от напряжения, или от бушующего эмоционального потрясения — я не уверена.
Он выглядит почти испуганным, поднимает руки в знак капитуляции, прежде чем из его рта вырывается ещё один тяжелый вздох, как будто он на грани гипервентиляции.
— Я… О боже мой, Розали. Мне так жаль. Я не…
— Эй, — шепчу я, неловко отталкиваясь от спинки сиденья и выбираясь из машины, чтобы подойти к нему. Он снова спотыкается, пытаясь увеличить расстояние между нами. — Мэтт…
— Мне нужно… — он отчаянно оглядывается по сторонам, и на секунду мне кажется, что он может убежать, несмотря на то, что мы в получасе езды от кампуса. — Мне нужно домой. Мы можем поехать домой?
В моих глазах и ушах нарастает давление, и я моргаю, чтобы смахнуть слёзы. Я не хочу пугать или расстраивать его ещё больше. Я хочу, чтобы с ним было всё в порядке. Он выглядит так, будто случайно кого-то убил, а не так, будто слишком увлёкся поцелуями. Что-то не так.
— Да. Ты хочешь, чтобы я повела?
— Нет, — он качает головой, опускает подбородок к груди и вытирает глаза. — Но я не думаю, что смогу, — шепчет он слабым и надломленным голосом, как испуганный котёнок.
Я не говорю ни слова, а просто подхожу и встаю рядом с ним. Я осторожно опускаю руку в его передний карман за ключами, отвлекая его мягким поцелуем в горячую щёку.
— Ладно, Мэтт. Просто посиди немного впереди, а я отвезу нас домой.
Он садится на пассажирское сиденье, а я забираюсь на водительское и завожу его машину.