— Я думал, мы были… Я думал, мы были вместе, — слова звучат так же глупо, как и кажутся, и я потираю лицо, чувствуя, как слёзы стекают по моим щекам.
— Почему? А ты? — я подхожу ближе, наши тела так близко, что кажется, будто мы обсуждаем планы на игру шёпотом, а не на грани драки. — Кто это был? Парень? Или рыжая…
— Это было весело, Фредди, — резко говорит Кармен. — Не будь смешным, ты… это не то, что мне нужно.
Она разворачивается на каблуках и направляется обратно в свой большой дом, зовя мужа. Я опускаю голову, на лице у меня написано унижение, пока я стою на широком крыльце в каком-то богатом районе, как потерянный, грустный щенок.
Не колеблясь, Торен отбрасывает меня к бортам и хватает за воротник.
— Отвали, суперзвезда. Ты на опасной, блядь, территории. Это запрещено.
Он отпускает меня и начинает отъезжать, и я не уверен, то ли он не хочет драться, то ли я зашёл слишком далеко, хотя склоняюсь к последнему.
В любом случае, я слишком отчаянно нуждаюсь в чём-то, что избавит меня от зуда под кожей.
Я толкаю его чуть сильнее, когда он снова проезжает мимо меня, и хватаю за воротник, чтобы он понял мои намерения.
— Ударь меня, — огрызаюсь я. Глаза Торена расширяются, и на его лице появляется странная улыбка.
— Эй, — зовёт Риз, заканчивая игру и направляясь к нам. Он стал ещё больше раздражаться на Торена после выходных, в которые прошла игра с Гарвардом, но никому из нас не говорит почему. — Отстань от него.
Он огрызается на Кейна, а не на меня, зачинщика.
— Отвали, Котески, — лениво бросает Кейн через плечо.
— Хочешь подраться, можешь подраться со мной, — говорит Риз, и я чувствую себя неловко, зная, что это я хочу подраться.
Злит ли Кейна то, что все считают, будто это он пытается подраться? Чувствует ли он то же, что и я, когда люди называют меня плейбоем, университетской шлюхой?
— Да? — смеётся Кейн, слегка отвлекаясь на нашего капитана, но не отпуская меня. — Не знаю, Риз, похоже, ты только и делаешь, что лаешь, а твоя подружка кусается.
Риз подскакивает к нам — я почти никогда не видел его в бою, но упоминание Сэди приводит его в ярость, и он бросает перчатки на лёд.
— Прекрати, — рявкает Беннетт, ввязываясь в спор. Он срывает с себя клетку. — Отойдите все, — он оттаскивает Риза назад. — Иди остынь. Ты тоже, Кейн.
— Не-а, — усмехается Торен, наконец отпуская мою джерси и снимая перчатки. — Это нужно нашей милой суперзвезде. Верно?
— Давай, — рычу я.
— Больно, да? — Торен усмехается, как Чеширский Кот.
— Просто ударь меня, придурок.
— Конечно, — ухмыляется Кейн, хватая меня за воротник и дёргая вперёд. — Но тебе от этого не станет лучше. Поверь мне.
— Да, да.
— Я серьёзно, — говорит Торен, снова дёргая меня. — Я занимаюсь этим уже много лет.
— И что?
— И что? До сих пор такое чувство, будто мне выстрелили в живот, и я истекаю кровью, — он наносит удар прямо мне в живот, но я напрягаюсь, предвидя его приближение. — Это никогда не прекратится, и боль никогда не станет меньше.
Я потом Кейн отпускает себя.
Я задира — отличный крикун, — но я не боец. Я попадал в несколько передряг, но я слишком хороший игрок, чтобы по-настоящему драться, рисковать дисквалификацией или штрафом. Но на этот раз я хочу этого — чтобы отвлечься от боли.
Но это не работает.
«У тебя в голове такие фантазии, и я не хочу, чтобы тебе было больно».
Я ударил его снова, попав по челюсти.
«Я умолял её избавиться от тебя».
Ещё один удар, но он уже кажется медленным, вялым. Я тяжело дышу, пот струится по моему лицу.
«Конечно, ты мне нравишься. В тебе нет ничего, что бы мне не понравилось».
В моей голове проносятся воспоминания о ней прошлым вечером, прекрасной и страдающей. Она лежит подо мной на заднем сиденье моей машины, и уличные фонари освещают её загорелые ноги. Её лицо искажено, глаза широко распахнуты, словно она не узнаёт меня…
«Мэтт, нет. Остановись.»
«Ты сказал, что не будешь меня отталкивать.»
Я отвлёкся настолько, что Торен ударил меня достаточно сильно, чтобы сбить с ног, и быстро прыгнул на меня, как будто собрался довести дело до конца.
Но он остановился.
— Что бы ты ни натворил, — огрызается Кейн, и всё удовольствие от драки быстро улетучивается. — Исправь это.
Он оставляет меня лежать там, а надо мной нависает тёмная угроза его слов.
ГЛАВА ПЯТИДЕСЯТАЯ
Ро
Я знаю, что это Фредди, ещё до того, как он стучит.
Я медленно открываю дверь, как будто боюсь сорвать пластырь, и от этого становится только больнее. Я вижу его дюйм за дюймом — он наклонил голову и смотрит в пол. Он выглядит таким маленьким, стоя в дверном проёме, с порезом на губе и брови, с покрасневшим глазом — чего я и ожидала, учитывая сообщение, которое Беннетт прислал мне десять минут назад.
Я ждала его, он не в таком виде. Он вспотел, волосы влажные, и явно не после душа. Похоже, он снял коньки и хоккейные штаны, натянул спортивные и побежал через кампус в общежитие.
— Привет, — говорю я мягко и тихо. Он не поднимает глаз.
За день до официального начала каникул в честь Дня благодарения общежитие пустует, а Сэди уехала со своими братьями на каникулы — остановилась у Котески, что переполняет меня горько-сладким чувством. Я бесконечно рада, что у Сэди, Оливера и Лиама есть семья, которую они могут называть домом. Но мне немного одиноко в нашей пустой квартире в общежитии.
Теперь я благодарна за это, отступая назад, чтобы впустить в комнату унылую фигуру Мэтта Фреддерика.
— Входи, — говорю я, словно отдаю лёгкую команду. Он, шаркая, следует за мной, но останавливается на пороге, придерживая сумку на плече так, что костяшки пальцев побелели.
— Я… — он резко замолкает, прочищая горло и продолжая хриплым голосом. — Мне жаль.
Он по-прежнему не смотрит на меня.
— Ты в порядке, Мэтти?
Он медленно и дрожа кивает.
Ему нужен кто-то, кто позаботится о нём, присмотрит за ним. Поэтому я беру его сжатый кулак в свою руку и медленно разжимаю его, снимая сумку с плеча. Я ставлю её у двери в свою комнату.
— Пойдём со мной.
Я говорю тихо, шёпотом, и тяну его через комнату в ванную. Включаю горячую воду, достаю пушистое полотенце из-под раковины и раскладываю его на столешницы.
— Прими душ. Не торопись, а я принесу что-нибудь, чтобы обработать порез на твоём лице. Хорошо?
Он кивает и, наконец, поднимает глаза, чтобы встретиться с моими:
— Хорошо.
••••
Мэтт выглядит ещё хуже, когда выходит из ванной с мокрыми волосами в одних боксёрах, которые я ему оставила. Он роется в рюкзаке, лежащем на полу рядом с дверью, и достаёт мягкие серые спортивные штаны.
Он измотан.