С сексом или без. С хоккеем или без. Она считает меня умным, добрым и хорошим человеком. И, как бы трудно мне ни было это признать, она первая, кто видит меня таким.
Если бы честным с самим собой, я впервые чувствую себя комфортно и взволнованно, полностью отдаваясь этому.
Ро отстраняется, на секунду крепко прижимаясь к моей груди, когда я разрываю поцелуй. На этот раз она смотрит мне в глаза, её только зацелованы, щёки порозовели. Она так отвлекает, и всё же я лучше сосредотачиваюсь, когда смотрю на неё.
— Ты не поедешь домой на День благодарения? — спрашивает она.
Я качаю головой, и она застенчиво улыбается.
— А ты? — спрашиваю я, проводя руками вверх и вниз по её обнажённым рукам под широкими рукавами её огромной футболки.
Она качает головой, и я ухмыляюсь, подхватывая её на руки.
— Отлично, тогда мы можем провести все каникулы вместе, — я покусываю кожу на её шее и осторожно укладываю обратно на смятую постель, наслаждаясь теплом её смеха, когда ложусь рядом.
ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ВТОРАЯ
Фредди
Первый день каникул мы проводим, просматривая нелепое количество видео на YouTube, дремля и поедая еду в постели — и это только после того, как я позволяю шеф-повару Ро командовать мной на кухне и огрызаться на меня за постоянные попытки её отвлечь.
Ночью я пытаюсь затащить нас в постель и провести руками по её телу, но Ро не поддается.
Вместо этого она заставляет меня лечь лицом вниз на кровать, чтобы сделать массаж, от которого из моего рта вырываются звуки, которыми я не горжусь. Но, судя по румянцу на щеках Ро, когда я неизбежно поднимаю на неё взгляд, она тоже не в восторге от этих звуков. Но эффект, произведенный на Ро, того стоит.
После того, как она заканчивает и моё тело превращается в желе, мы обнимаемся и включаем фильм, который никто из нас не смотрит, тихо перешептываясь и боясь закрыть глаза или придвинуться ближе.
— Я хочу заняться тобой сейчас, — наконец говорю я, стягивая с неё футболку, и Ро широко распахивает глаза.
Усмехнувшись, я качаю головой и переворачиваю её на живот, наклоняюсь к её уху и бормочу:
— Какие грязные мысли, — она сжимает простыни, по её шее, плечам и рукам бегут мурашки.
Я тянусь к лосьону с ароматом лаванды, который она использовала на мне, и согреваю его в руках, прежде чем втереть в её кожу.
Она издаёт низкий стон, и мой член тут же твердеет. Мне было бы тяжело в любом случае — прикасаться к Ро — моя слабость, — но слышать её? Это ещё один уровень блаженства.
— Тебе не нужно… — её слова обрываются очередным стоном.
— Я хочу. И ты тоже этого заслуживаешь, — шепчу я, эгоистично оставляя несколько поцелуев на её спине. Я тянусь к кружевной застёжке её лифчика, она дразнит меня, и я ныряю под неё, чтобы втереть лосьон, как Ро останавливает меня.
— Ты можешь расстегнуть его.
Предложение Ро звучит тихо, как дуновение ветерка, но я слышу его как рупор в своём ухе.
Не колеблясь, я ловко расстёгиваю застёжку и благоговейно массирую её кожу, набираясь смелости и дразня её над мягкими, тонкими пижамными шортами.
Её стоны облегчения от того, что напряжение в мышцах спало, постепенно превращаются в… нечто иное.
Я отстраняюсь, когда понимаю, как быстро и тяжело она дышит, как крепко сжимает простыни на своей кровати. Ро часто дышит, слегка ёрзая на матрасе, её бёдра покачиваются.
Это так чертовски горячо, что мне приходится подавить глубокий стон, крепко сжимая свой член через ткань спортивных штанов.
— Прости, — внезапно говорит Ро, переворачиваясь на спину, закрывая лицо и качая головой. — Я… я не знаю, что со мной не так…
— Ро, — я склоняюсь над её телом. — Прекрати, ладно? Не извиняйся. С тобой всё в порядке.
— Я… это не…
Я нагло хватаю её руку, лежащую на простыне, и притягиваю к своему члену, который стоит колом и упирается в ширинку моих спортивных штанов.
Её глаза расширяются, зрачки увеличиваются, и она смотрит на меня, больше не протестуя. Ро нерешительно убирает руки с моего тела и прячет их за спину, приподнимаясь на локтях.
— Я хочу кое-что сделать, — говорю я, садясь на колени.
— Я хочу, чтобы ты прикоснулась к себе.
— Т-ты будешь смотреть на меня?
На её лице читается тревога, но также интерес и любопытство. Она всё ещё возбуждена, но нервничает. С нервами я справлюсь.
— Ты тоже будешь это делать? — спрашивает она. — Пожалуйста?
— Ты хочешь, чтобы я прикоснулся к себе ради тебя? Устроил тебе небольшое представление, пока ты играешь со своей маленькой киской?
Она задыхается и сжимает ноги. Её смущение, пропитанное похотью, как всегда, опьяняет. Она такая дерзкая и страстная, даже несмотря на тревогу, которую, я точно знаю, посеял в ней Тайлер.
Я уверен, что однажды Ро сама возьмёт на себя ответственность за своё удовольствие. Когда она перестанет бояться просить о том, чего хочет. Но до тех пор я рад направлять её. Показать ей, что я хочу, чтобы она чего-то хотела, чтобы просила о чём угодно. Чтобы ей было хорошо.
— Сними шорты, Розали. И ляг на спину.
Она делает это медленно и осторожно, не сводя с меня глаз.
— Хорошая девочка, — она хнычет, а я откидываюсь назад, снимая с себя спортивные штаны и обхватывая свой член рукой. — Раздвинь ноги для меня, принцесса.
И снова она без колебаний делает это, и её блестящие загорелые бёдра показывают, насколько она возбуждена.
— Ты такая чертовски красивая, Ро, — выдыхаю я. — И такая влажная для меня.
Она тянется рукой к тому месту, где, как я знаю, у неё болит, но я резко наклоняюсь вперёд через крошечную кровать и хватаю её за запястье, наслаждаясь её страстным взглядом.
Я быстро и целомудренно целую её, прежде чем наклониться к её уху и прикусить его.
— Мэтт…
— Ш-ш-ш, детка, я знаю. Обещаю, я позволю тебе прикоснуться, но ты сделаешь это, когда я скажу. Хорошо?
Она всхлипывает, когда я отстраняюсь, но энергично кивает.
— Вот это моя хорошая девочка, — я остаюсь на коленях между её ног, но отодвигаюсь достаточно далеко, чтобы видеть, как её тело извивается от похоти и желания.
— Я хочу, чтобы ты сначала облизала пальцы, а потом поиграла со своими сосками, хорошо, Ро?
— Хорошо, — выдыхает она, следуя моим инструкциям. Её грудь вздымается, кожа светится розовым золотом.
Я крепко сжимаю основание своего члена, слегка надавливая на головку, чтобы остановить непрерывное покалывание в основании позвоночника.
— А теперь медленно проведи рукой вниз по бёдрам, — мой голос хриплый, я так возбужден, но наслаждаюсь этим. — Ты можешь прикасаться к чему угодно, кроме своей киски.