— Я иду, — говорит Риз, дважды целуя Сэди, один раз в щёку, а второй в уголок рта, прежде чем скорчить рожицу Лиаму и соскользнуть с кровати.
— Девчонки такие мерзкие, — слышу я его голос за кадром, и Лиам заразительно хихикает. Сэди показывает им обоим язык, и я слышу, как закрывается дверь.
— Новая девушка? — спрашиваю я, тоже хихикая.
Сэди качает головой:
— Лиам на этом не останавливается. Это выводит Оливера из себя — у него появился новый друг, который оказался девушкой. Он почти не упоминал о ней, но не дай бог Лиаму упустить возможность позлить своего брата.
— Оуу, — я ухмыляюсь. — Я скучаю по маленьким золотцам.
— Мы тоже по тебе скучаем. А теперь о важном, — Сэди заходит в ванную, ставит телефон на зеркало и включает кран, чтобы умыться, пока мы разговариваем. — Что мы наденем на это свидание?
Я широко раскрываю глаза:
— У тебя нет вопросов? О…
— О том, что ты встречаешься с Мэттом Фреддериком? Хм, дай-ка подумать, — она драматично потирает подбородок, а затем невозмутимо спрашивает. — Он хорошо к тебе относится?
— Да.
— И он тебе нравится?
— Очень.
— И ты счастлива? Тебе весело?
Я краснею, молча кивая. Редкая улыбка появляется на вечно накрашенных губах Сэди, и она кивает:
— Тогда нет, у меня нет вопросов. И я очень рада за тебя.
— Я тоже, — говорю я. — Но и за тебя. Наконец-то ты, кажется, расслабилась.
— Вынужденное расслабление, — ворчит она. — Риз не разрешает мне ничего делать с перевязанной лодыжкой. Он, наверное, сошёл бы с ума, если бы узнал, что я сама сюда пришла.
— Только не говори мне, что он каждое утро носит тебя на руках в ванную.
Сэди краснеет, её бледная кожа становится пунцовой:
— Без комментариев.
Я смеюсь и качаю головой, а потом встаю и поворачиваю ноутбук в сторону шкафа и беспорядка из вещей, вываленных на пол.
— Ладно, покажи свои варианты.
••••
Я расхаживаю по квартире, нервное возбуждение пульсирует в моих венах, пока я не превращаюсь в оголённый провод, дёргающийся и искрящийся при каждом движении.
Это немного нелепо, учитывая, что до его прихода ещё двадцать минут.
Тук-тук-тук.
Быстрые удары в дверь моей квартиры заставляют меня забежать в спальню, чтобы ещё раз проверить свой наряд: удобные тёмные джинсы, мягкий белый топ с длинным рукавом и толстую зелёно-фиолетовую фланелевую рубашку, которая сейчас висит на двери.
И лента в волосах. Я чувствую себя девчонкой, женственной и, что самое важное, похожей на саму себя.
Ещё раз улыбнувшись своему отражению, довольная своим макияжем и внешним видом, я бегу открывать дверь.
Мэтт Фреддерик выглядит взволнованным, как будто, несмотря на непрерывный стук, он не был готов к тому, что я открою дверь. Одетые в чёрные спортивные брюки и тёмно-зелёный свитер, со свежевымытыми волосами, Мэтт выглядит как всегда красивым. Но на этот раз не из-за него у меня перехватывает дыхание, а сердце застревает в горле.
Это гигантский букет несезонных цветов, завёрнутых в пергамент, с надписью чёрным маркером на бумаге, которую я не могу прочитать, потому что он закрывает её рукой — почти в защитном жесте.
— О боже мой.
— Эй, — запинается он. — Ты так прекрасно выглядишь.
Я краснею под его пристальным взглядом, чувствуя себя красивой:
— Спасибо.
— Прости, я знаю, что пришёл рано…
Я качаю головой, пытаясь его перебить:
— Мэтт…
— … и я не против, если ты хочешь, чтобы я подождал здесь, ты можешь не торопиться, но я… — он замолкает, качая головой и улыбаясь, выглядя таким же ошеломлённым и растерянным, как и я. — Я был слишком взволнован, чтобы ждать, поэтому пришёл. И я купил их для тебя, но я… Там кое-что написано. Я попросил продавщицу в магазине написать за меня, потому что ты ни за что не разберёшь мой почерк, и у меня, честно говоря, дрожали руки…
— Я читаю твой почерк с начала семестра, Мэтти, — я смеюсь, принимая цветы из его протянутой руки.
Он краснеет и чешет затылок:
— Верно. Конечно.
Его голос звучит рассеянно, и мне требуется минута, чтобы войти на кухню и убрать цветы у себя из под носа, прежде чем я замечаю это.
Ты будешь моей девушкой?
— Мэтти
Подпись «Мэтти», а не «Фредди». В этом смысле он мой. Для всех остальных он, возможно, Фредди, улыбающийся и шутящий на свой счёт. Для меня он Мэтти, или Мэтт без стен, настоящий он.
— Мэтт, это… — я замолкаю, потому что у меня не хватает слов, чтобы описать переполняющую меня заразительную радость.
— Тебе не обязательно что-то говорить прямо сейчас, — медленно произносит он. — Но вот что я чувствую. Я хочу встречаться с тобой официально. И я не хочу, чтобы ты сомневалась в том, как я к тебе отношусь. И… — его голос становится тише, он опускает взгляд. Как будто ему неловко. — И я не хочу сомневаться в том, что ты ко мне чувствуешь. Я не хочу играть в игры.
У меня сжимается сердце.
Он стесняется просить о чём-то большем, потому что никто никогда не давал ему ничего подобного.
Я ставлю цветы на стол, разворачиваюсь и, спотыкаясь, иду к нему, хватая его за руки.
— Мэтт, — выдыхаю я, и эмоции переполняют меня. — Это самая романтичная, чудесная вещь, которую кто-либо когда-либо делал для меня. И это даже не первый раз, когда я говорю тебе это, — мы оба смеёмся, но смех быстро сходит на нет из-за нервной энергии, почти удушающей воздух.
— Я хочу прояснить свои чувства.
— Я хочу быть с тобой. Я бы хотела быть твоей девушкой. И я также хочу прояснить это, — я чувствую весомость своих слов, когда произношу их. — Я понимаю, что ты чувствуешь. Я раньше не понимала, что чувствуют люди. Тайлер заставил меня стыдиться того факта, что я не была желанной, когда думала наоборот. Он всё время играл в игры. И я никогда не хочу чувствовать это снова; я не хочу, чтобы ты снова это чувствовал.
— Значит, мы обещаем никогда не заставлять друг друга чувствовать это, — он на мгновение замолкает, подбирая слова. — Быть… осторожными друг с другом?
Мэтт говорит это так, словно это так же просто, как дышать.
И, может быть, так оно и есть.
— Да. Быть осторожными друг с другом, — я улыбаюсь и сжимаю его руки в своих, поднося одну из них к губам, чтобы поцеловать. Просто потому, что могу. — Я думаю, ты один из лучших людей, которых я когда-либо знала. И я думаю, что влюбиться в тебя было бы слишком просто.
От моих слов у него загорается лицо, и он заключает меня в объятия.
— Да?
Он дрожит в моих руках, но его улыбка заразительна, когда он прижимается губами к моей шее.
— Да, — выдыхаю я. — А теперь я хочу пойти на свидание со своим парнем.
Он целует меня, и, как и в тот первый раз, когда он поцеловал меня на первом курсе, у меня подкашиваются ноги.
ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ЧЕТВЁРТАЯ
Фредди