Мэтт стоит у кровати, моргая, как сова, и не может отвести взгляд от моих ног. Это придает мне уверенности, когда я забираюсь на край кровати и расслабляюсь на простынях с тихим, преднамеренным стоном.
Мэтт громко сглатывает, пристально наблюдая за мной.
— Ро?
— Мэтт?
— Я, э-э… ты очень красивая.
Я радостно ухмыляюсь, глядя на него:
— Ты так и будешь стоять или обнимешь меня?
— Я бы хотел не только обнимать тебя, — выпаливает он, выключая свет и включая прикроватную лампу, прежде чем подойти к изножью кровати и залезть на край лицом ко мне, где я лежу.
— Как твои ноги? — спрашивает он спокойным и мягким голосом. Но я не могу сосредоточиться ни на чем, кроме того, что он стоит передо мной на коленях, зная, что на мне нет ничего, кроме его рубашки. Зная, что он знает, что на мне нет ничего, кроме его рубашки.
— Отекли, — говорю я. Мэтт — настоящий атлет, в то время как я высокая и обладаю атлетическими способностями малыша, который учится ходить. Сэди назвала бы это «Бэмби на льду». Так что у меня болят несуществующие мышцы туловища и ног, а в ступнях бьётся сердцебиение.
Он поднимает мою ногу, массируя ступню, и из моей груди вырывается стон.
— Тебе приятно?
С такими темпами моё воображение приведёт меня к аресту за непристойное поведение в общественных местах. В его голосе нет ни капли страсти, но я бы могла поклясться, что он сказал: «Хочешь, чтобы я разделся перед тобой, принцесса?»
— Угу.
Мэтт смотрит на меня так, будто точно знает, насколько низко пали мои мысли, и от этого румянец на моих щеках становится таким горячим, что я уверена, что горю.
Он медленно массирует каждую ступню, вырывая из моего рта непристойные звуки, в то время как его руки неторопливо скользят вверх по моим икрам и коленям. Я дрожу. Его прикосновения становятся мягче, более дразнящими, чем когда-либо.
Когда он двигает руками вверх, вверх по моим бёдрам, я чувствую дрожь во всём теле, руки дрожат, когда я изо всех сил пытаюсь удержаться на месте. Теперь он встает, чтобы наклониться надо мной.
— Нам нужно заняться сексом.
Предложение вырывается из меня, слоги сливаются в одно длинное слово.
— Стоит ли? — дразняще спрашивает Мэтт, не прекращая водить большим пальцем по внутренней стороне моего бедра. Я киваю, как персонаж мультфильма, в порыве энтузиазма, странно покачивая головой.
— Да, но…
Огонь в камине гаснет, моё тело становится прохладнее, а голос Тайлера звучит на задворках моего сознания.
Почувствовав перемену, Мэтт нависает надо мной и убирает волосы с моего лица.
— Что случилось? — когда я не отвечаю, он спрашивает снова, отстраняясь, чтобы по-настоящему посмотреть на меня. — Ро, куда ты спряталась? Что случилось?
У меня першит в горле, голос хриплый и тихий, когда я предупреждаю его:
— Возможно, у меня не очень хорошо получается. Я не думаю… В прошлом у меня не очень хорошо получается. И я знаю, что у тебя есть опыт. Поэтому я не хочу тебя разочаровать.
— Разочаровать? — недоверчиво переспрашивает он. Я киваю, закрывая лицо руками. Он тут же отдёргивает их. — Розали, я… я даже не… чёрт возьми, — рычит он, качая головой и стискивая зубы. Вся его расслабленность и беззаботность улетучились. — Я думал, что не могу ненавидеть никого сильнее моего отца, но, кажется, Тайлер превзошёл его.
Я начинаю открывать рот, но даже не знаю, что собираюсь сказать.
— Ро, прости, что Тайлер — кусок дерьма и заставил тебя так себя чувствовать. Прости, что он сделал это — что он подкалывал тебя, пока не подорвал твою уверенность в себе. Ты такая идеальная, такая настоящая, искренняя и полна энтузиазма. Такая отзывчивая, — он вздрагивает. — Если кто-то и был плох в чём-то, так это он. Ты понимаешь?
Я киваю.
— Скажи, что понимаешь, принцесса.
— Я понимаю.
— Хорошо, — вздыхает он.
— А теперь подари мне свой рот, Розали. Ты нужна мне.
Всё меняется, в комнате становится жарче, моя кровь густеет от желания.
В тишине у меня перехватывает дыхание, когда его тепло заполняет моё пространство. Он нависает надо мной, и мы оба молчим. На заднем плане тихо играет музыка — «Kissing in Swimming Pools» Холли Хамберстоун, — что говорит мне о том, что он нашёл мой плейлист, а не Сэди.
Он целует меня медленно, целенаправленно, не так страстно, как раньше.
— Это было давно, — шепчу я, прикусывая губу.
— Да? Как давно, принцесса?
Мой судорожный вздох, должно быть, видно из космоса:
— С февраля.
Мэтт одобрительно хмыкает и целует меня в подбородок, вдыхая запах моей кожи:
— И ты такая нуждающаяся из-за этого? Или ты такая нуждающаяся из-за меня?
— Из-за тебя, — кричу я. Мне почти неловко от того, как отчаянно я хочу его, у меня слюнки текут при одном только виде его тела, прижатого к моему. — Из-за тебя.
— Это моя девочка.
Его похвала действует на меня как наркотик, расслабляя каждую мышцу моего тела. Мэтт Фреддерик опьяняет.
Он всегда был таким тактильным, даже когда мы были друзьями, но сейчас его внимание почти ошеломляет. Я готова утонуть в нём.
Проводя рукой по моему телу, он задирает мою футболку и наклоняет голову, чтобы облизать и пососать мои соски. Я выгибаюсь навстречу его рту с беззвучным криком, каждый дюйм моей кожи становится невыносимо чувствительным.
Слишком быстро он отстраняется и встает надо мной в изножье кровати, прожигая взглядом дорожку вдоль моего разгорячённого тела. Он проводит рукой по моей коже, подходя к прикроватной тумбочке и доставая презерватив.
— Я собирался не торопиться с тобой, — говорит он, неторопливо подходя, а потом забирается обратно на кровать и нависает надо мной, снова заводя меня. — Зарыться лицом между твоих бёдер, пока ты бы не намочила простыни, прежде чем я овладею тобой.
Из меня вырываются стоны, когда его пальцы нежно, дразняще гладят мой набухший клитор.
— Пожалуйста.
— Но, — говорит он. — Ты такая мокрая, такая готовая для меня, я не хочу ждать.
— Не жди, — выдыхаю я. — Пожалуйста, Мэтт, ты мне нужен.
Он садится на колени между моих бёдер, стягивая с себя спортивные штаны, и его твёрдый, толстый член подпрыгивает к животу. Даже просто смотреть, как он надевать презерватив, — это как приватное представление в стиле Майка Тайсона, дерзкое и чувственное.
Медленно, так медленно, что я боюсь сгореть дотла, прежде чем он войдет в меня, Мэтт опускает своё крупное тело на моё, осторожно погружаясь в меня. Я задыхаюсь от первого толчка, хватаясь за него.
— Ты так хорошо чувствуешься, принцесса, — шепчет он мне на ухо, и из меня вырывается жалкое, нуждающееся в утешении хныканье. Я обнимаю его за шею, сжимаю, как кобра, и чувствую, как бешено колотится сердце. Кулон на его цепочке опускается между нами, прилипая к коже между моих грудей.
Он снова целует меня в подбородок, спускается по шее к груди, незаметно высвобождаясь из моих объятий. Я опускаю руки на простыни, крепко сжимая их пальцами, чтобы не упасть. Моё тело такое лёгкое, что я боюсь, как бы не улететь. Это так ошеломляет.