Моя соседка по комнате машет мне рукой, прежде чем ударить в грудь капитана хоккейной команде. Он отмахивается от неё, как от назойливой мухи.
— Сэди, — говорит Мэтт, отдавая честь. — Ты выглядишь… выше.
— Ха-ха, — невозмутимо отвечает она. — Я тут катаюсь.
— Катаешься! Это отличная идея — мы должны купить тебе инвалидное кресло, чтобы ты могла кататься в Уотерфелле. Я даже вызываюсь тебя катать.
— Я могу ходить сама, — ворчит она. — Поставь меня на землю, красавчик.
Риз поворачивает голову и с лёгкой ухмылкой ловит её губы, прежде чем приказать своему левому вингеру подняться со стула, усадив Сэди рядом со мной.
— Смешно, — ворчит она, хватая кусочек фрукта с моей нетронутой тарелки. — Ты видишь это?
Риз с серьёзным лицом тычет в неё пальцем и приказывает:
— Тебе нужно встать — ты говоришь мне.
— Хочешь поспорить?
Она выглядит как дикий котёнок, столкнувшийся со спокойным, суровым лабрадором.
— Попробуй и посмотри, что будет, kotyonok, — он сильно акцентирует слова на русском, и я немного таю. Даже у Сэди затуманиваются глаза, прежде чем она успевает это скрыть.
— Эй, — огрызается Мэтт, вырываясь из объятий, в которые он только что заключил своего друга. — Это не круто — ни для кого из вас. Никакого иностранного дерьма, это жульничество, — он указывает на Беннетта. — А ты? Не готовь перед моей девушкой — это… это ещё хуже, я думаю.
Я киваю с сияющей улыбкой и со стоном откусываю вафлю.
— Видишь? — раздражённо фыркает Мэтт.
— Определённо, еда — это самое романтическое.
Риз и Мэтт смотрят на нас, скрестив руки на груди. Беннетт краснеет и, извиняясь, выходит из комнаты.
— У нас сегодня тренировка, — говорит Риз Мэтту. — Хочешь прокатиться со мной? Девчонки могут посидеть здесь.
От одних этих слов у меня кружится голова — мы с моей лучшей подругой устраиваем девичник, в то время как наши парни идут на хоккейную тренировку. Это похоже на фильм, но лучше, потому что это Сэди и Мэтт. Они лучше, чем всё, что я могла бы придумать в своей голове.
Это похоже на теплоту дома. Впервые с тех пор, как я уехала из Калифорнии, я не скучаю по дому.
••••
В понедельник утром в офисе COSAM (прим.: колледж науки и математики) тихо, и у меня есть время несколько раз повторить свою речь. К счастью, мне не нужно говорить напрямую с доктором Тинли, чтобы отказаться от участия в программе.
К сожалению, мне нужно поговорить с Тайлером Дональдсоном, руководителем программы.
Прочистив горло, я наконец набираюсь смелости и подхожу к нему.
— Тайлер, можно тебя на минутку?
Он окружён своими друзьями, своей компанией, в которую входят практически все, с кем мы работаем. Я годами пыталась не чувствовать себя изолированной и одинокой. Поскольку я встречалась с Тайлером, я думала, что, может быть, могу считать этих парней своими друзьями, но это не так. Они никогда ими не были.
Это нормально. У меня есть настоящие друзья — люди, которым я небезразличный. Сэди, Мэтт, Риз, Беннетт.
Настоящие люди, которые поддерживают меня. Которым я нравлюсь такой, какая я есть.
— Сейчас? — ворчи Тайлер, поворачиваясь, чтобы сказать что-то снисходительное — без сомнения, обо мне. Я игнорирую это, сосредоточившись на своей задаче.
— Это займёт всего минуту.
Он тяжело вздыхает, скрещивает руки на груди и закатывает глаза, поворачиваясь ко мне:
— Что бы это ни было, продолжай.
— Хорошо, — я обвожу взглядом его группу. Некоторые из них неловко отводят от меня взгляд, не желая участвовать в этом. Марк ухмыляется, полностью копируя Тайлера. — Я отзываю свою заявление на стажировку у Тинли. Я просто хотела официально сообщить тебе.
Тайлер хмурится. Улыбка Марка становится шире.
— Почему? — выпаливает мой бывший парень, застигнутый врасплох. Я наблюдаю, как он медленно приходит в себя; я уверена, что это не то, что он ожидал от меня услышать. — Я имею в виду, ты бы всё равно не прошла бы в программу, но ты была полна решимости попробовать. Так что, пожалуйста, РоРо, просвети нас. Почему ты передумала?
— Во-первых, — огрызаюсь я, наблюдая, как моё поведение заставляет его отступить на шаг. — Не называй меня так. Мы не встречаемся. И я всегда ненавидела это имя. Во-вторых, на самом деле это не твоё дело, почему я отказываюсь от неё.
Фьюри краснеет, и кончики его ушей становятся красными.
— Знаешь что, Ро? Я старался быть с тобой любезным, мягко наставлять тебя на путь истинный. Ты никогда не была на нашем уровне. Ты никогда не была серьёзным соперником ни для Тинли, ни для меня, так что хорошо, что ты это поняла достаточно быстро, чтобы не смущаться из-за отказа.
Я сглатываю, горло сжимается. Стыд пузырится в желудке как кислота.
Не то чтобы я ему верю. Но это не облегчает боль от того, что человек, который когда-то говорил мне, что любит меня, делает всё возможное, чтобы причинить мне боль.
— Я заслужила своё место в команде так же, как и любой из вас.
Хорошо. Меня охватывает волна гордости за то, что я так быстро защитила себя.
— И ты действительно думаешь, что попала сюда по заслугам? — он смеётся, а я сдуваюсь. Я отчаянно пытаюсь сдержать слёзы. Но если я расплачусь перед ними, значит, я докажу им, что всё в порядке.
— Тайлер…
Он занимает моё личное пространство и слегка дёргает за шёлковый бант, повязанный на одной из моих кос, и внезапно мне становится десять, и моя учительница говорит мне не злить мальчиков, хотя это они смеются надо мной.
— Ты одеваешься как ребёнок и ведешь себя так же. Не знаю, почему я когда-то думал, что смогу воспринимать тебя всерьёз как девушку, — он оглядывается на всю нашу команду и снова смеётся.
Мне хочется кричать. Или плакать. Может, меня стошнит.
— Хватит, — выплёвываю я, задыхаясь от гнева, от которого у меня слезятся глаза. — Прекрати.
Моя очевидная реакция на него, на его колкости, только подстёгивает его.
— Нет, — Тайлер качает головой. — Ты должна благодарить меня, что я вообще дал тебе шанс. Тебе всегда было этого мало.
— Ты пытаешься причинить мне боль, и ты знаешь, что ты не умнее меня, — я скрещиваю руки на груди, пытаясь подавить непреодолимое желание убежать и спрятаться. Успокоить его настолько, чтобы я могла просто уйти. — Значит, ты пытаешься напасть на меня из-за чего? Из-за моей одежды? Из-за моей предыдущей ошибки, когда я с тобой встречалась? Повзрослей и двигайся дальше, Тайлер.
Как будто я даже не говорила, его голос только набирал громкость, заглушая мои протесты.
— Ты вела себя как шлюха, когда мы были вместе, так что не думаю, что кого-то удивит, что ты прыгнула в постель со шлюхой университета.
Я слышу только ярость, гнев и боль, ревущие в моих ушах, пока всё это не вырывается наружу.