— Юлия Тимуровна, вам плохо? — интересуется водитель, увидев в зеркале заднего вида моё позеленевшее от тошноты лицо.
— Всё нормально. Я сейчас чуть-чуть посижу и выйду.
Глубоко дышу. Открываю в машине окно, и свежий воздух врывается в салон. Становится немного легче.
Через несколько минут я всё-таки выхожу на улицу и слышу за спиной шаги охранники. Оборачиваюсь, прошу не сопровождать меня, но в ответ слышу: “Тагир Даянович приказал не оставлять вас одну”. Закатываю глаза. Хочу колко ответить, мол, на гинекологическое кресло полезет вместе со мной двухметровый амбал? Но вовремя прикусываю язык. И всё, что мне удаётся, так это убедить охранника подождать меня в вестибюле на первом этаже медицинского центра.
В кабинете врача я нахожусь недолго. Гинеколог визуально осматривает мой живот, измеряет его окружность. И выписывает направления на анализы. Слава богу, беременность развивается хорошо. Сынок подрастает. Угроз никаких нет. Единственное — меня до сих пор не до конца отпустил токсикоз. Но врач убедил, что токсикоз — нормально с учётом того, что беременность развивается как положено. Просто мой организм так остро реагирует на выработку гормонов во время беременности.
Попрощавшись с врачом, я выхожу из кабинета. Засматриваюсь на беременных девочек, которые сидят под кабинетом. И ничего не ожидая, врезаюсь в человека. От испуга хватаюсь за сердце.
— Простите, я вас не заметила… — цепенею, подняв взгляд. Волна дрожи прокатывается по телу. А сумка, которую я секунду назад крепко сжимала пальцами, выпадает из рук. — Егор?
Хлопая ресницами, скольжу взглядом по мужчине сверху вниз. Не могу поверить, что это действительно он. Что сейчас смотрит на меня пристальным взглядом. Глаз не отрывает.
Егор молча поднимает с пола сумку и передаёт мне. Не спрашиваю, что он делает в медицинском центре и почему я врезалась в него, когда этого ожидала меньше всего.
Когда я собираюсь круто развернуться и пойти от Егора прочь, на моей руке чуть выше локтя смыкаются пальцы Егора. Я за малым не падаю. И вынужденно остановившись, дышу быстро, будто только что пробежала марафон. Да как он смеет вести себя так со мной?
Не говоря ни слова, Егор подталкивает меня вперёд. А затем разжимает тиски пальцев, но уже через мгновение крепко держит за руку. Меня трясёт от этого контакта кожа к коже. Внутри всё переворачивается. А сердце с ошалелой скоростью грохочет в груди.
Егор заводит меня в какую-то тёмную подсобку. Я и опомниться не успеваю, как оказываюсь прижатой спиной к стене. Руки Егора расставлены по бокам от моего лица. Захочу вырваться, то не смогу, я будто в плену!
Дышу ртом. И слышу дыхание Егора, такое же тяжёлое. Тело отзывается острой болью в каждой живой клеточке. Потому что оно помнит всё и в отличие от сознания, рвётся к Егору, в его объятия.
— Ты не имеешь права так со мной поступать! — говорю дрожащим голосом.
— Чей ребёнок, Юля?
— Что? — истерически смеюсь. — Ты преследовал меня, чтоб узнать, чей ребёнок? Ты сейчас серьёзно?
— Я повторяю свой вопрос: от кого ты беременная?
— От мужа! — строго чеканю и, упёршись ладонями в мощную грудь Егора, пытаюсь оттолкнуть от себя мужчину: — Уйди! Уйди же… Оставь меня в покое, я не должна отчитываться перед тобой.
— Ты мне сейчас врёшь? Ты же поэтому мне звонила из Италии. Совсем недавно ты жила ещё там. И сказать мне хотела что-то важное. Ну же, Сабирова, не делай глупости. Подумай хорошо о последствиях. Признайся, кто отец ребёнка. Если ты мне сейчас врёшь, то поступаешь точно так же, как и десять лет назад. Неужели ты ничего не поняла? Не сделала выводы?
— Сделала, — отвечаю с гордо поднятой головой и хоть в кромешной тьме я не вижу выражение лица Егора, я всё равно чувствую, как он дырявит меня своим взглядом. — Я всё поняла, Егор. Ты доходчиво объяснил по телефону, что счастлив со своей женой. А до этого ты сказал, что нас с тобой больше нет. Ещё просил обо всём забыть.
— Я хорошо помню, что сказал. Не нужно повторять мне мои же слова.
Мы замолкаем, ощущая накалившуюся атмосферу. Между нами едва не искры летят в разные стороны. И от боли мне так много хочется сказать Егору. Обвинить его в предательстве. Но я не смею, хорошо помню, что первой предала его я. Теперь мы квиты.
Егор
С трудом выдерживая напряжение и затянувшуюся паузу, тянусь к лицу Сабировой. Глажу его ладонью, касаюсь скулы и очерчиваю контур подбородка. Чувствую, как её тело дрожит от моих прикосновений. Слышу, как Юля тяжело дышит. Да я и сам дышу через раз, мысленно ругая самого себя за эту дурацкую ситуацию, в которой мы оказались.