Нахожу в галерее последнее фото, где мы на море зимой. Такие счастливые и влюблённые. Отчего моё разбитое сердце жалко трепыхается в груди.
“Я буду любить тебя, что бы ни случилось. Даже если тебя объявят врагом народа и приговорят к смертной казни, знай, я умру в тот же день. Потому что без тебя моя жизнь ничего не значит”, — как на репите крутится в голове слова Юли.
Я тоже тебя люблю, девочка моя.
Но иначе не могу.
Надеюсь, однажды, когда всё закончится, ты поймёшь меня, как я понял тебя. Знаю, будет трудно убедить тебя в своей любви. Возможно, ты меня даже возненавидишь. Но наступит день, когда я поквитаюсь с Батуриным и сделаю тебя свободной от его оков.
Стук в дверь заставляет меня напрячься. Блокирую телефон и спешу открыть крышку ноутбука, делая вид, что занят работой.
Дверь распахивается и в кабинет входит Катерина. Прислонившись к стене плечом, она смотрит на меня уставшим взглядом сверху вниз. Поджимает губы.
Чёрт… Я же должен был спуститься на ужин.
— До сих пор работаешь? — усталым голосом спрашивает жена и я киваю ей на автомате.
Медленным шагом Катя приближается ко мне. Останавливается за моим креслом и кладёт руки на мои плечи. Массирует их пальцами. Но я не расслабляюсь.
— Егор, может, поедем в отпуск?
— Поезжай, но без меня, Кать.
— Много работы?
— Угу.
— А хочешь, я попрошу дядю, чтоб он дал тебе отпуск? — в ответ отрицательно качаю головой и говорю, что это лишнее. — Ну почему? У нас так и не было медового месяца. Ты днями пропадаешь на работе. И мы почти не бываем наедине.
— Кать, у меня новые проекты. Я действительно очень занят.
— Я это уже слышала не один раз, — обиженно произносит, затем отходит от моего кресла и направляется к выходу. Оборачивается: — Ужинать хоть придёшь? Я стол накрыла. Жду тебя.
Дожидаюсь, когда за женой закроется дверь. А затем от злости ломаю чёртовый карандаш, который попался под руку.
Грёбаный Батурин! Сколько проблем всего из-за одного человека?!
Успокоившись, выхожу из кабинета. Спускаюсь на первый этаж. В столовой действительно накрытый стол. Катя сидит на одном из стульев и лениво ковыряет вилкой салат в своей тарелке. Ещё она пьёт из бокала явно не сок. Стоит отметить, пьёт она в последнее время почти каждый вечер. И это напрягает.
— Где Маша? — спрашиваю я, не заметив за столом дочери.
— У себя в комнате, — отзывается жена, в мою сторону даже не смотрит.
— Не захотела спускаться? Или вы опять поругались?
— Мы не ругались. Я ей и слова не сказала.
— Понятно, — цежу через зубы и выхожу из столовой.
Возвращаюсь к лестнице. И быстрым шагом миную ступеньки. Остановившись напротив двери детской комнаты, заношу руку постучать. Но передумав, врываюсь в спальню без стука.
Застаю дочку на кровати. Она лежит с закрытыми глазами и большими наушниками на голове. Слушает музыку. Меня естественно не замечает.
Подхожу к дочери и снимаю с её головы наушники, на что она презрительно фыркает в ответ.
— Что ты себе позволяешь? — пытается отобрать у меня наушники, но я поднимаю руку вверх.
— Идём ужинать.
— Я неголодная. Ясно? Наушники отдай!
— Не отдай, а “верни, пожалуйста”.
— Извини. Нас в детдоме не учили таким хорошим словам. Я всё никак не привыкну, что отныне я не детдомовка, а твоя дочка.
— Маша, — цежу через зубы. — Идём ужинать. Катя старалась.
— Катя, — ухмыляется. — Мне она не нравится. И вообще, если ты думаешь, что я когда-нибудь назову тебя “папой”, то ошибаешься! Где ты был все эти десять лет? Где ты был, когда я так сильно нуждалась в тебе? Почему вы с мамой меня бросили? Почему отдали в детский дом? Я никогда тебе этого не прощу.
— Дочка, мы говорили с тобой на эту тему. Так получилось. Тебя украли и...
— Не называй меня дочкой! Меня Машей зовут, понятно?
Юля
— Как думаешь, какие пинетки взять? Вот эти голубые? Или беленькие? — показываю подруге детские носочки, не зная, какие из них выбрать.
— Юль, может рано ещё вещички покупать? У тебя только пять месяцев.
— Ритка, ты зануда, — беспечно усмехнувшись, кладу в тележку для покупок обе пары пинеток.
Рита смотрит на меня как на слабоумную, но ничего не говорит. А и так знаю, что повернулась на своей беременности. Накупила детской одежды, записалась на курсы будущего материнства. Ну а что мне ещё делать? На работу я не хожу. Живу в чужой стране. Почти ни с кем не общаюсь. Вот Ритка ко мне приехала. Правда ненадолго, всего лишь на недельку. А так хоть волком вой от одиночества. Поэтому я сама себя развлекаю как могу.