— Лучший женский журнал, — уверенно заявляет Алиса и продолжает рассматривать Аню. — Интересно, сколько ей лет? Макс?
— Что? — нервно спрашиваю я.
— Сколько лет Алексеевой?
Меня сильно начинают раздражать эти вопросы.
— Да откуда мне это знать? Откуда?
— Ты чего? — Алиса гладит меня по руке. — Все хорошо?
— Да, все кайф. Просто я понятия не имею, кому сколько лет. Мне это неинтересно.
— Я просто думала, что если вы в одной сфере работаете, то знаете все друг про друга. Прости, если задала тупой вопрос. Но я всегда хотела сняться для ее журнала. Прямо мечта была когда-то, — тихо произносит Алиса и убирает руку.
— Так подойди к ней, пока показ не начался, — со смехом предлагает Артем. — Скажи, что очень хочешь сняться.
— Так… Ну где Леха?! — громко спрашиваю я, чтобы перевести тему.
Все вздрагивают, и даже Аня слышит мой голос и оглядывается в нашу сторону.
— Макс? — На этот раз Алиса кладет руку мне на шею. — Точно все хорошо?
— Да, — отвечаю я и понимаю, что Аня наблюдает за тем, как Алиса гладит меня. — Просто, какого хрена всех собирать и опаздывать.
— Да успокойся, старик, он же всегда такой, ты чего. Сейчас прибежит и скажет, что с кем-то там заболтался. А вон и он. — Стас кивает в сторону выхода с крыши: к нам спешит Леха.
Он выглядит так же, как и утром. Кажется, что дома с тех пор он не был. Леха в черных очках, хотя на улице нет солнца, а в руке держит пиджак. Когда он подходит, мы все по очереди хлопаем его по ладони, а Алиса целует в щеку.
— Ты где был? — спрашивает его Стас.
— В «Пекине», — отвечает Леха, не снимая очки. — Не началось еще ничего?
— Как видишь, — говорит Артем. — Падай давай.
Леха садится рядом со мной, и я чувствую, что от него пахнет травой.
— Ты из Пекина? — удивляется Алиса.
— Угу, — кивает Леха. — Из отеля «Пекин».
— А-а-а… А то я уже подумала… И что ты там делал?
— В смысле? — Леха наконец снимает очки. — Там же будет наша «Черная ночь».
— Блин, точно-точно, — вспоминает Алиса. — Так, надо с костюмами уже решать.
— А когда, напомни? — спрашиваю я, глядя, как Аня закидывает ногу на ногу и покачивает туфелькой на кончиках пальцев, продолжая что-то обсуждать со своими коллегами.
— В смысле, блять… — поворачивается Леха. — Вы забыли, что ли?
— В следующую пятницу, — отвечает за него Стас. — Но пора бы тебе уже приглосы разослать.
— Это все будет. Уже напечатаны, будет просто жир. Сегодня смотрели все залы. Вы прямо не забудете эту ночь.
В этот момент у выхода на подиум зажигаются большие желтые прожектора и включается сиреневая подсветка. Из колонок гремит музыка, напоминающая африканские мотивы, замиксованные с техно. На подиум одна за другой выходят длинноногие модели в черных платьях и костюмах — гости показа достают свои телефоны и начинают все фиксировать. У всех моделей волосы залачены за уши, и создается впечатление, будто они только вышли из воды, а их лица, словно выточенные из камня, не выражают никаких эмоций. Когда мимо нас проходит модель в черном, сильно порванном платье, я замечаю, как Аня снимает ее на телефон, но потом не опускает его, а задерживает на мне. Я смотрю прямо в ее камеру, а Аня пристально смотрит на меня, пока на подиум не выходит следующая модель. В какой-то момент Алиса резко придвигается ко мне и кричит в ухо, что ей очень классно и такая музыка ей нравится. Я поворачиваюсь к ней, и она целует меня в губы. Когда я возвращаю взгляд к подиуму, то снова замечаю наставленную на меня камеру Аниного телефона, после чего резко встаю и ухожу туалет, а Леха придвигается ближе к Алисе и что-то шепчет ей на ухо.
В туалете умываю лицо холодной водой, и, когда беру полотенце, мой взгляд приковывает лежащий на полке номер W за 2019 год. С черно-белой обложки сурово смотрит лицо актера Хоакина Феникса, оттягивающего левой рукой ворот майки. Обложка настолько простая и без лишних деталей, что мне она всегда казалась лучшей из всех, что были в W. Внизу обложки идет текст, сообщающий, что этот номер посвящен демонам, которые затащат всех в ад. Я открываю журнал и читаю список сотрудников редакции — на тот момент их было больше тридцати. Листаю страницы и вглядываюсь в масштабные фотосессии, сделанные для этого номера, а потом возвращаюсь к главному герою номера и перечитываю большой очерк о нем.
Статья начинается с рассказа о том, как артист сидел в кресле своей перевернутой машины и не мог из нее выбраться. После безуспешных попыток открыть дверь или вылезти через окно он закурил сигарету и так и остался в автомобиле. Я опускаю крышку унитаза, сажусь на нее и продолжаю читать. Несколько раз просматриваю расшифровку звонка, поступившего в службу спасения Калифорнии в конце октября 1993 года. Хоакин Феникс умолял, чтобы кто-то помог его брату, так как тот перестал дышать. По моей спине пробегают мурашки, как когда-то, когда я впервые прочитал эту статью и затем нашел настоящую запись звонка Феникса, которую прослушал один раз и больше к ней не возвращался. Я почти дочитываю статью, когда ручка двери начинает дергаться, и я понимаю, что провел в туалете много времени. Я умываю лицо еще раз, выхожу. На крыше Леха о чем-то уже разговаривает с Артемом и Стасом, Алисы нет. Я присаживаюсь рядом и интересуюсь, где она, на что Леха отвечает, что Алиса пошла меня искать. Мне хочется увидеть Аню, но когда я смотрю в ее сторону, то замечаю, что и она тоже пропала.