– Прости, я замоталась. Совсем не до этого…
Я хотела привычно начать жаловаться, но друг меня опередил:
– Мне плохо, ты мне нужна.
Оторвав трубку от уха, я оторопело уставилась на экран. Нет. Ошибки не было. Это все тот же Никита, что и днем раньше. Тот же вечно подбадривающий и поддерживающий, находящий правильные слова и прикрывающий своей спиной. Я настолько привыкла в нем нуждаться, что ни разу не видела своей нужды. Считала, что эта игра в одни ворота. И вот он просит помощи.
– Что-то случилось? – я поджала под себя ноги и натянула кофту на колени.
– И да, и нет. Но я переживаю.
На мгновение все мои тревоги отошли на задний план.
– Что-то с отцом? – догадалась я. С непогодой были задействованы все силы города, и странно, если бы его отца не привлекли.
– Да, – парень вздохнул, – он с вечера не отвечает на звонки. Мы с мамой уже с ног сбились, подняли коллег и больницы. Никто ничего толком не знает.
С вечера? Я здесь за полчаса себя извела, а они почти сутки находятся в неведении.
– А ты знаешь, куда он отправился? – осторожно уточнила я.
– Да, сперва они занимались эвакуацией дома на Свиридова. Потом он руководил расчисткой основной трассы. И последний звонок от него мама получила около десяти вечера.
– Что он сказал? – мой голос предательски дрогнул.
– Что все хорошо, но ночевать он останется в школе. Поможет пострадавшим.
– А наутро?
Парень тяжко вздохнул.
– А наутро он не поднял телефон.
– Ох, – протянула я. – Мой отец тоже сейчас где-то в школе. Или уже нет. Я не знаю.
– А что он там делает? – удивился Никита.
– Поехал за Наташей и Марком…
– А, точно. Они же с нового района…
– Угу. – я обняла колени и опустила на них голову. Слова «все будет хорошо» застряли в горле костью. Я знала, что Никита их ждал. И я бы с удовольствием дала ему, чего он хочет. Но говорить о том, в чем не уверена… – Я с тобой, – шепнула на выдохе я.
– Спасибо.
Мне остро захотелось прижаться к его груди. Почувствовать его тепло. Поделиться своим. Я не умела выражать симпатию. Не привыкла показывать нужность. Видела в парнях прежде всего телесное – силу и защиту (хоть я и не нуждалась), а что-то на более глубоком уровне, на уровне души я чувствовала впервые. Так странно осознавать это.
– Хочешь, просто помолчим вместе? – после долгой паузы предложила я.
– Ну нет, – с протестом возразил Никита. – Все что угодно, только бы не молчать. Пожалуйста.
Мольба сочилась из него, как сок из апельсина. Сдавленный обстоятельствами парень потерялся там, где и не каждый взрослый выстоит. Но то, что он признался в этом. То, что захотел поделиться со мной…
– А знаешь, я хочу в кино. – Я не могла придумать ничего более путного. – Недавно просматривала афишу и наткнулась на комедию. Ты же не бросишь меня одну в зале?
– А что за фильм? – подхватил он, будто не заметил фальши.
– Вот сейчас вьюга уляжется, и первым делом мы сбежим уроков. Прогуливать их куда интереснее, чем ходить в кино по выходным, не находишь?
Никита рассмеялся.
– Слушай, – я распалялась. Да, мастерство заболтать любого абы кому не достается. – А мы никогда не обсуждали твое поступление. Одиннадцатый класс, а что дальше? Куда поедешь? Только не говори, что останешься в нашей глуши.
В городе было несколько колледжей, но особой популярностью у выпускников они не пользовались. Молодежь старалась свалить в более перспективные крупные города, а многие искали выходы сразу на столицу.
Я на мгновение представила, что Никита уезжает. Видела, как он садится в поезд, как машет мне на прощание. Меня захлестнула тоска от еще не случившегося расставания, но я подавила ее. У нас еще есть время. Пусть и не так много.
– Я думал об этом. Но это зависит от тебя, – ошарашил он меня ответом.
– От меня? А при чем здесь я?
Усмешка скользнула по его губам, хоть я и не видела ее.