— Разве это не одно и то же? — уточнила Марисса.
— Я не так выразился. Как вы себя чувствуете — это ваше физическое состояние, но еще есть моральное. Ощущение угнетенности, панические атаки, какие-то желания и мысли — все, понимаете? Это поможет понять, как препарат действует на психику. Вы должны подойти ответственно к этому заданию и записывать все, не пропуская ни единой минутки. Каждый день, неделю, месяц. Как бы плохо вам ни было, чтобы вас не отвлекало.
— Я поняла, — кивнула Марисса. — Я сделаю.
— И еще один момент, — добавил врач. — Писать следует от руки в простой тетради. Никаких электронных заметок. Понятно?
— Да.
— Хорошо, — ободряюще улыбнулся ей Миллз. — Я вытащу вас.
— Спасибо вам, Клайв, — сжала его пальцы девушка. — Вы так помогаете мне.
— Я же врач, — ответил он. — Это моя работа. Сейчас я поставлю систему, прокапаем витамины и кое-что поддерживающее.
Несколькими часами позже Марисса сидела на полу на лестничной площадке. Опираясь спиной на стену и вытянув ноги, что почти касались перил, девушка смотрела в окно гостиной. Садилось солнце. Иногда Мариссе казалось, что в Орегоне время шло по-другому. Здесь все было иначе и в чем причина — этого миссис Кларк пока не поняла. Вероятно, только ей так казалось. Марисса не исключала этого, поскольку за последнее время очень сильно изменилась ее жизнь. Не осталось ничего, что напоминало бы о прежнем существовании. Каждый день складывался из бесконечных велодорожек, пробежек, музыки — и это в лучшем случае. Худшее составили истерики, ломки и поток оскорблений окружающих, которые неустанно прощали ее за это.
— Как ты себя чувствуешь? — подошел к ней Зак.
— Живой, — улыбнулась Марисса, поднимая голову.
Брайсон уселся рядом с ней по-турецки и сложил локти на коленях. В его карих глазах читалась такая нежность, что ей стало не по себе. Марисса все еще чувствовала свою вину перед Джин. Вину за то, что испытывала к Заку что-то большее, чем благодарность. Она не хотела становиться между ними, но и справиться с собой не могла, особенно теперь, когда каждый нерв был точно оголенный провод.
— Миллз сказал, что ты хочешь возобновить тренировки, — сказал Зак.
— Да, — кивнула она. — Тогда меня хотя бы не ломает.
— Хорошо, — согласился Брайсон. — Я составлю новый комплекс.
— Я хочу заниматься в прежнем ритме, — возразила девушка.
— Не думаю, что ты выдержишь, — усомнился бывший любовник Джин. — Ты и так загнала себя до изнеможения.
— Я должна прийти в себя, Зак, — уверенно ответила миссис Кларк. — Когда Рей очнется, я буду нужна ему.
Брайсон тяжело вздохнул, опуская голову. Сжав переносицу, он помассировал ее, прежде чем снова взглянуть на девушку. Возможно, Джин была права, когда говорила, что нужно сказать Мариссе правду. Но имел ли он право выбивать ее из колеи теперь, когда девочке стало легче? Впервые, за долгое время, он видел блеск в ее глазах. Прежняя Марисса вернулась. Пусть ненадолго, но это случилось.
— Зак? — коснулась она его лица, подаваясь вперед. — Что-то случилось?
Встретив встревоженный темно-синий взгляд, Брайсон судорожно перевел дыхание. Облизав пересохшие от волнения губы, он отрицательно покачал головой. И, чтобы не вызывать дальнейших вопросов, решительно склонился к девушке, целуя ее в губы.
От неожиданности Марисса замерла на несколько секунд, а потом отстранила его.
— Мы не должны делать этого, — прошептала она.
— Почему?
— Джин, — пояснила девушка. — Она любит тебя, Зак. Я не могу так с ней поступить.
— Я хорошо ее знаю, — ответил Брайсон. — Она еще не поняла, что я ей не нужен. Просто Джин так устроена, она не может жить без мужчины. Любви нет, я тебя уверяю.
— Все равно, — покачала головой Марисса. — Она еще не поняла этого, как ты сказал.
— Ты удивительная женщина, — улыбнулся Брайсон. — Сколько же в тебе чистоты и добра.
— Прости, — погладила его по щеке миссис Кларк. — Между нами что-то есть, всегда было. Я не хочу терять это, поверь. Но не теперь… Вы все, кто поддерживает меня, очень важны мне и дороги. Ты, Рей, Майкл и мама, Джин… ближе вас у меня никого нет. Даже Элейн…
— Джин говорила, что ты беспокоишься о ней?
— Да, — кивнула Марисса. — Ей сейчас тоже тяжело. Кроме Рея у нее никого нет, поэтому Элейн совсем одна.
— Если для тебя это важно, я могу проведать ее, — предложил Зак. — Хоть я и не понимаю, зачем тебе думать о чьих-то еще проблемах.