Длинные ресницы молодой женщины дрогнули. Он провел ладонью по ее влажному лбу, стирая испарину.
— Боже, я что, умерла? — прошептала Джин, забавно сморщив при этом нос.
— Нет, судя по тому, что я — не Боже, — улыбнулся Ройс.
— Он еще и шутит… — брюнетка открыла глаза.
— Прости, — снова извинился Майкл. — Я меньше всего хотел тебя напугать. Беспокойство за сестру сорвало мне крышу.
Джин оперлась на руки, пытаясь приподняться, но локти подогнулись. Киллер поспешил ей на помощь, ловко пропуская ладонь под спину женщины. Едва его пальцы коснулись ее тела, подруга Мариссы подняла голову, слегка подаваясь вперед. Потемневшая зелень глаз Майкла отразилась в ее серебристо-сером взгляде, все еще немного мутном, но уже достаточно осмысленном. Даже в этой ситуации Джин не оставила своих выходок, без которых не могла прожить и минуты. Она так и не простила Ройсу его самонадеянности, когда он так смело заявил ей, что не целует женщин, с которыми не хочет сделать чего-то большего. Смело, но весьма неосторожно.
Он мог быть жестоким убийцей, от которого кровь в жилах стыла. Мог быть таким, каким она видела его полчаса назад: порывистым и необузданным, жаждущим размозжить голову Заку, но в любой ситуации, прежде всего Майкл был мужчиной. Рядом с ней он был всего лишь простым мужчиной, с определенными вполне естественными желаниями и чувствами, которыми Джин умела прекрасно пользоваться. Вот и сейчас она сделала все, чтобы не оставить ему выбора. В его глазах на данный момент она выглядела беззащитной и такой беспомощной, а еще должна была быть притягательной. Никогда женщина не бывает более желанной, чем в минуты видимой слабости перед кем-то более сильным… кем-то, кто чувствует себя виноватым перед ней.
Ройс невольно замер, когда ее полураскрытые губы оказались в опасной близости. Сердце пропустило удар. Киллер закрыл глаза, стараясь справиться с бешеным желанием поцеловать ее. И справиться не смог, стоило вспомнить тот день, когда она сама сделала это. Воспоминания сыграли злую шутку, швырнув Майкла в омут страсти и желания. Наплевав на приличия и последствия, он впился в губы женщины горячим, несколько грубоватым поцелуем.
Положа руку на сердце, Джин была уверена, что он не решится сделать это. Ройс любил порядок во всем и никогда не нарушал своих принципов. С точки зрения его логики этого не должно было случиться, но случилось. Не ожидавшая такого напора, брюнетка на какие-то секунды словно застыла, не сразу сообразив, как реагировать. Она откинулась назад, упираясь плечом в спинку дивана. В это время Майкл немного отстранился, но лишь для того, чтобы притянуть ее ближе к себе. Вынужденно-прижатая к его широкой груди, чьи мускулы играли и перекатывались под тонкой тканью рубашки, Джин поймала себя на мысли о том, что мгновенно растеряла всю былую смелость. Ей вдруг показалось, что в этих мощных объятиях она превратилась в неопытную девочку, которая никогда не знала мужчины.
Прихватив ее указательным и большим пальцами свободной руки за точеные скулы, Майкл снова поцеловал женщину. На этот раз поцелуй носил менее агрессивный характер. Губы киллера оказались мягкими, теплыми и дурманяще нежными. Сама того не осознавая, Джин потянулась к нему, отвечая на ласку. Все внутри затрепетало, рождая приятную истому где-то внизу живота…
— Ты говорил… — прошептала она, когда Ройс отпустил ее.
— Я соврал, — не дал он ей завершить фразу.
— Так не должно быть, — покачала головой Джин, вылезая из его объятий.
— Правда? — приподнял густую бровь Майкл. — И когда ты пришла к такому решению?
— Я же не люблю тебя, — прошептала она, поднимаясь на ноги. — Не могу любить тебя…
— Чем же я так плох? — в голосе Ройса зазвенел смех.