— Там наша мать, — указал Майкл в сторону камина, где стояли две женщины. Одна из них была совершенно не знакома Реймонду, зато вторая… Несомненно, это была Джин. Ее, как и Мариссу, он бы не спутал ни с кем.
Когда они подошли ближе, Джин повернулась к Майклу. Она выглядела счастливой, почти беззаботной. Тем не менее, зажившая ранка в углу рта, оставившая после себя лишь белое пятно, говорила об обратном. Рей помнил, что раньше ее лицо было безупречно.
— Вижу, ты дождался своего главного гостя? — хихикнула брюнетка, бросив на «Максвелла» мимолетный взгляд.
— Дождался, — кивнул Ройс. — Мистер Максвелл, это моя мать, — слегка приобнял за плечи статную брюнетку с ослепительно-синими глазами. Одетая в длинное, подчеркивающее изгибы соблазнительной фигуры платье, миссис Ройс могла сойти за старшую сестру наемника, но никак ни за мать.
— Вы прекрасны, — улыбнулся Реймонд, поднося к губам нежную руку. — Лоренс Максвелл.
— Бетси Ройс, — представилась в свою очередь обладательница таких знакомых глаз и копны темных волос, уложенных в замысловатую прическу. Взгляд матери Ройса был пытливым, почти прожигающим насквозь. Она словно сканировала его, норовя рассмотреть содержимое самых дальних уголков души.
От столь пристального внимания Реймонду даже стало не уютно. Внутри все замерло и похолодело, но ни один мускул не дрогнул на его красивом лице.
— Это Джин, — представил Майкл ту, которая и не нуждалась в этом. — Она устроила этот прием, — добавил он с какой-то мрачной удовлетворенностью, вызвав у Рея приступ тошноты и слабости.
Задержав тонкие пальцы в своих чуть дольше положенного, «Максвелл» смерил молодую женщину оценивающим взглядом. Все так же бессовестно красива. Вот только что делает здесь, в обществе киллера и его матери?
— Очень приятно, — любезно проговорил «Лоренс», не забыв запечатлеть поцелуй и на руке Джин.
— А мне-то как приятно, — сверкнула она глазами, что приобрели сталистый блеск.
— Мистер Максвелл, — тронул его за плечо Ройс. — А вот и наше сокровище. Иди сюда, дорогая, — позвал кого-то, кто находился за спиной Реймонда.
Как требовала того ситуация, «Максвелл» не хотя оторвал взгляд от Джин, чтобы обратить свое внимание на ту, кто носил статус сокровища. Развернувшись на сто восемьдесят градусов, новоиспеченный австриец едва не поверил своим глазам. От лестницы, что вела на второй этаж, пронизывая толпу гостей темно-сиреневой огненной молнией, к ним направлялась Марисса. Точнее, молния эта поразила только одного Реймонда, но ему казалось, что жаркий вихрь обнял каждого присутствующего, поскольку все исчезли. Осталась только она.
Призвав всю свою выдержку, бывший Кларк, лишь сделав над собой нечеловеческое усилие, предотвратил появление выражения недалекого дурачка на своем лице. Внешне он остался спокойным, почти незаинтересованным, но чувствовал себя так, словно его ударили чем-то тяжелым по голове. Вязкий серовато-красный туман застил взор, а галстук превратился в самую настоящую петлю, заставив вздуться вены на шее. До боли в суставах сжав набалдашник трости, Реймонд почувствовал, как растекается боль по напряженным до предела мышцам спины. С огромным трудом выдерживая ровное дыхание, он наблюдал, как она подходила все ближе и ближе. Мысленный призыв успокоиться ничего не дал, поэтому Рей попытался хоть как-то справиться с собой.
— Ваша сестра? — повернулся он к Ройсу.
— Да, — кивнул Майкл. — Заранее прошу вашего прощения, она может вести себя странно.
— Да-да… — кивнул Реймонд, с ужасом осознавая, что Марисса и девушка, которую Кларк посадил на иглу — один человек.
А та, кого он так жаждал увидеть в того самого момента, как вышел из комы, уже стояла буквально в шаге. Стоило протянуть руку, и он мог коснуться тусклых медово-золотистых волос. Лишь протянуть руку…
Скользнув по нему безразличным взглядом, Марисса посмотрела на Майкла. Она была такой худой и бледной, что Рею стало не по себе. Запавшие огромные глаза, под которыми залегли почти черные тени, губы не утратили синевато-матового оттенка — даже губная помада не скрыла его, скулы стали выше и резче. Блеклая и равнодушная, словно сломанная кукла, она казалась плохой пародией на ту Мариссу, которую помнил Реймонд.