— Рей… — прошептала она, обнимая его за шею. — Рей…
— Я здесь. Ничего с тобой больше не случится, — пообещал он, целуя девушку в висок.
— Не уходи. Не оставляй меня больше, — попросила Марисса.
— Не оставлю.
Когда она перестала дрожать, а кожа девушки порозовела, Реймонд выключил воду. Оставив ее в кабине, велел подождать, а сам направился в спальню. Отыскав в открытом шкафу большую махровую простыню, вернулся в ванную. Остановившись в шаге от Мариссы, раскрыл ей навстречу смягченные пушистой тканью объятия и мягко приказал:
— Снимай все это на хрен, — указал взглядом на простой комплект черного белья.
Она беззастенчиво избавилась от бюстгальтера и трусиков, затем уже сама скрутила жгутом красно-рыжие пряди волос, что до этого облепляли хрупкие плечи. Прозрачные капли воды стекали по ее стройному телу. Подтянутая, с едва заметными кубиками пресса на когда-то нежном животике, длинными тренированными ногами, которыми могла бы легко сломать шею, возникни такая возможность — он не знал ее такой. Марисса, на которой он когда-то женился, была нежной и хрупкой, по-девичьи изящной, с мягкими манящими изгибами. Стальными ее мышцы сделали изнуряющие тренировки. Они изменили не только ее тело, но превратили нежный живой цветочек в розу на чугунной ограде особняка: холодную, с острыми краями и солоноватым привкусом, что оставался скрипом на зубах.
Марисса сделала шаг к нему и поскользнулась. Молниеносно среагировав, Реймонд подхватил ее, не позволяя упасть. Он больше никогда не допустит ее падения, каким бы оно не было. Смыкая руки за ее спиной, он с наслаждением уткнулся носом ей в макушку. От нее пахло дорогими духами и… болью. Ее прерывистое дыхание, холодные пальцы на его шее и плечах, влажное дыхание возле уха… Он не помнил, когда они были так близки физически. Их всегда что-то разделяло: ненависть, чужие интриги, случайности, расстояние… махровая простыня. Всегда что-то разделяло.
— Как хорошо, — прошептала она. — Как хорошо, что ты приехал… Лоренс.
— Давай, тебе надо успокоиться и выпить горячего чаю или чего-то еще, — с этими словами, Рей поднял девушку на руки и покинул ванную.
Усадив ее на разворошенную кровать, выпрямился и внимательно посмотрел в лицо жене.
— Нормально, — тихо сказала она, не отрывая лихорадочно горевшего взгляда от темных глаз Лоренса Максвелла.
— Подожди минуту, хорошо? — попросил он. — Мне нужно переодеться.
Закрыв за собой дверь ее спальни, Рей прижался к ней спиной. Идиотская улыбка сама собой расползалась на лице, не поддаваясь никаким командам мозга. Странно, но впервые за всю свою жизнь, он мог с уверенностью сказать, что счастлив. Как показывала жизнь, для этого не так уж и много понадобилось. Отделившись от двери, «Лоренс» вышел на площадку.
В гостиной была только Меган.
— Простите… — подал голос Рей.
— Бо-оже милостивый, — протянула мать Мариссы, поднимаясь по лестнице, чтобы внимательнее оглядеть бывшего Кларка. — Что с тобой, мой мальчик?
— Все в порядке, — улыбнулся он в ответ. — Мне бы переодеться во что-то…
— Конечно. Идем, спросим что-нибудь у Зака. Вещи Майкла будут тебе велики, ты уж прости, — фыркнула миссис Ройс.
— Куда уж мне до этого верзилы, — беззлобно усмехнулся Рей.
Пока Брайсон рылся в своей дорожной сумке, «Максвелл» усиленно таращился в окно, делая вид, что происходящее во дворе для него крайне интересно. Рей решил пока не привлекать излишнего внимания к своей персоне. Тем более, что Зак Брайсон как-то не вызывал у него доверия. Этот персонаж имел обыкновение появляться в самые неподходящие моменты, что не могло не настораживать Реймонда. Кроме того, парень явно пускал слюни на Мариссу, что тоже не добавляло ему плюсов в глазах Реймонда Кларка. А вот Лоренсу Максвеллу должно быть по барабану, о ком мечтает ночами сногсшибательный красавчик. Австрийцу вообще мало что нужно было от Зака Брайсона. Разве что, сухая футболка и какие-нибудь спортивные штаны…
Пока Рей переодевался в ванной, Меган успела уйти, поэтому, когда он вышел, в комнате для гостей был только Брайсон. Он встретил «Максвелла» насмешливой улыбкой. Сложив руки на широкой груди, парень стоял возле двери, пристально рассматривая одетого в его вещи человека. Казалось, Зак хотел что-то сказать, но что-то сдерживало его.
— Хочешь высказаться? — вскинул брови «Лоренс».
— Зачем тебе все это? — спросил Брайсон.
— Поясни.
— Ты мог начать жизнь с чистого листа в любой точке мира, но вернулся сюда. Зачем?
— Не твое дело, — спокойно ответил Рей, отодвигая Зака с дороги, чтобы выйти.