— Ты приехала сюда, но позвонила мне…
— Я приехала сюда потому, что больше некуда было, — ответила она, слезая с дивана, — а позвонила тебе потому, что…
— …я люблю тебя, — закончил он за нее, бросая в разгоревшееся пламя несколько мелких поленьев. — Все правильно. Кому еще было звонить.
— Ты, правда, так считаешь?
— Я тебе уже говорил, что мне…
— Да-да, — перебила его Джин, — что тебе все равно, сколько мужчин у меня было до тебя и прочее. Майкл, этот мужчина уже при тебе был и…
— Ты серьезно?! — вскочил киллер. — Мужчина? Это был мужчина?! Джин, мужчины не делают такого с женщинами. Я не оставлю тебя из-за того, что случилось. Не оставлю вообще никогда, чтобы не произошло с тобой.
— Майкл, это очень серьезное обещание, — вздохнула женщина. — Ты не понимаешь…
— Не понимаю? — всплеснул он руками. — Чего я не понимаю, Джин?
— Все это, — указала она на себя. — Это навсегда. Каждую ночь, касаясь меня, ты будешь вспоминать об этой ночи и возненавидишь меня однажды.
— Вот ты какого мнения обо мне, — прищурился Ройс.
Майкл был неприятно поражен. Если не сказать больше — ранен в самое сердце. Казалось бы, красивая женщина, у которой нет отбоя от ухажеров. Она никогда не была одна, но это только иллюзия. Глубоко в душе — это разочарованная девочка, которая не верит в чудо. Для нее все сказки имеют одинаковый исход. Она не мечтает о принце на белом коне, не ждет его, поскольку точно уверена — такого нет. В ее понимании он просто не существует. Нет такого человека, который принял бы ее такой, какая она есть: легкомысленной, взбалмошной, немного фривольной и бесконечно прекрасной. Она не верит, что встретит того, кто полюбит ее именно за это. И, даже встретив, все еще не видит его, не может рассмотреть сквозь призму собственной самостоятельности и приземленности. Такая женщина очень давно сложила крылья, чтобы в один прекрасный момент камнем упасть на землю. И, пока она в полете — она живет, но когда полет заканчивается…
— Видишь, какая я? — прошептала она. — Обижаю единственного, кто протянул мне руку помощи, пусть даже из жалости.
— Это тебя обидели, — подошел он к ней, чтобы взять заплаканное лицо женщины в свои ладони. — Тебе почти уничтожили, изваляли в грязи, но у тебя всегда буду я, ты больше не одна, — Ройс опустился перед ней на колени, прижимаясь лбом к животу женщины. — Ты прости меня, что не смог защитить, но если останешься со мной…
— Майкл? — она взяла его за подбородок, вынуждая посмотреть себе в глаза. — Ты не виноват в том, что со мной произошло. Я сама выбрала это.
— Тебе достаточно было просто позвонить. Я бы смог это остановить.
— Я знаю, — кивнула она. — Но я подставила бы Мариссу под удар. Кларк ее не получит, даже если меня порежут на куски заживо. Он ее получит, Майкл.
— Это слишком большая жертва, Джин, — поднялся на ноги киллер.
— Я очень сильно виновата перед ней, — покачала головой подруга сестренки. — Ты не поймешь, если я скажу. Она простила, но именно из-за меня жизнь Мариссы покатилась под откос. Она могла быть счастлива. Все могло быть иначе.
— Ты не должна брать на себя вину за все, что происходит, — возразил Майкл. — Это все на совести Тайлера Кларка.
— Ты не знаешь всего, — ответила Джин. — Если бы я по глупости не влезла между Мариссой и Реймондом, она бы не восприняла его так, как это случилось.
— То есть я не знаю чего-то еще?
— Ты не знаешь самого главного, — с горечью прошептала Джин. — Тебе известно, что Рей изменил Мариссе в день свадьбы?
— Да, я знаю, что такой инцидент имел место, но это сложно назвать изменой. Брак был фиктивным, — пожал плечами Ройс.
— Со стороны Реймонда — да, но…
— Ты пытаешься признаться мне, что Кларк в тот вечер развлекался с тобой? Я знаю об этом, Джин. И, как я уже сказал, это было до меня.
— Майкл…
— Давай, мы с тобой договоримся, — предложил Ройс. — Ты сейчас примешь ванну. Я пока съезжу в город, куплю хорошего вина и что-то для того, чтобы накормить тебя. Потом, когда ты успокоишься и немного отойдешь от случившегося, мы поговорим обо всем, если тебя это еще будет беспокоить. Ладно?
— Я сделаю так, как ты скажешь, — прошептала она устало.
— Вот и хорошо. А теперь иди в ванну. Справишься сама?
— Да, — кивнула Джин, обнимая себя за плечи. — Мне же не оторвали руки… Майкл? — остановилась она на пороге, прежде чем выйти из зала.
— Да?
— Ты ведь вернешься?
— Я вернусь, — уверенно ответил Ройс, чувствуя, как сердце заходится от нахлынувшей нежности.
— Прошу тебя, возвращайся, — попросила Джин. — Хотя бы сейчас. Потом бросишь меня.