Осторожно освободив ее от полотенца, Ройс облачил женщину в импровизированную пижаму. Когда переодевание было завершено, Майкл просто завернул свободный край пледа, чтобы прикрыть ее. Он уже хотел уйти, предварительно поцеловав ее, когда Джин удержала киллера за руку.
— Не уходи.
— Хочешь, чтобы я остался?
В ответ она просто потянула его к себе, вынуждая сесть на край постели. Майкл погладил ее по голове, ненадолго задерживая ладонь на скуле женщины. Джин подалась навстречу, прижимаясь к теплой руке, что ласкала ее.
— Ты поспи, — лег рядом с ней Ройс. — Я буду здесь, — подождав, пока подруга сестры устроится на его плече, киллер поправил плед, чтобы нигде не дуло.
Спрятав лицо там, где у него встречались шея и ключица, Джин сделала глубокий вдох. Кончик ее носа оказался таким холодным, что у Майкла побежали мурашки по коже. Она вся была холодной, трепетной и беззащитной. И, все же, не смотря на видимость душевной обнаженности, Ройс чувствовал, что между ним выросла какая-то стена. Зыбкая и почти прозрачная, но она существовала — он почти осязал это — в ее дыхании и касаниях.
Остаток ночи киллер почти не спал. Изредка его одолевала легкая дрема, но моментально слетала, стоило Джин пошевелиться. Состояние, в которое она впадала, трудно было назвать сном. Ее, словно сорванный с дерева листок, носило из стороны в сторону. Женщина вскрикивала, стонала во сне, что-то бормотала. Джин успокоилась только с рассветом. Когда первые лучи солнца коснулись ее, бедняжка забылась тяжелым сном.
Стараясь не обращать внимания на гудевшую голову, Ройс поднялся с постели. Задернув шторы, чтобы день не беспокоил его любимую женщину, он долго стоял в изножье кровати. В душе поднималась такая буря, что становилось трудно дышать. Ярость застилала весь мир, оставляя ясным лишь один образ. И чем дольше Майкл рассматривал полуобнаженное истерзанное тело, тем сильнее становилась эта ярость. Закрыв глаза, он облизал пересохшие губы. В душе забил копытом свирепый бык на корриде, что зовется жизнью. Это была его коррида, так почему же роль красного плаща выпала кому-то другому? Как он допустил это?
Крепкий кофе вернул мыслям ясность, а их хозяину — хладнокровие. Поставив на стол бокал с дымящимся ароматным напитком, Майкл выругался. В сумке с вещами остался ноутбук. Так не хотелось беспокоить Джин, но пришлось вернуться в спальню. На цыпочках пройдя к окну, где на столе стояла сумка, Ройс расстегнул молнию. Стараясь не шуметь, вынул ноутбук и так же тихонько покинул залитое мягким приглушенным светом помещение.
В сотый раз просмотрел записи с камер супермаркета, Майкл допил кофе и провел ладонью по лицу. Вчера он точно знал, что делать, но сегодня все кардинально изменилось. Теперь в приоритете были поиски тела убитого Джин наемника, а потом уже его подельника. Казалось бы, ничего сложного… Вот только кого из них она придушила его? Хотя, это тоже можно определить. Дотянувшись до смартфона, киллер нашел в списке контактов нужный номер. Конечно, он мог просто показать эту рожу Джин, и спросить его ли она отправила к праотцам, но это значит снова заставить ее пройти через случившееся. Есть другие способы узнать нужную информацию.
— Доброго времени суток, господин Блек.
— Майкл? Здравствуй, — ответил энергичный приятный баритон. — Давно я тебя не слышал, чему, признаюсь, рад.
— Охотно верю, — хмыкнул Ройс. — Хочу попросить вас об услуге.
— Конечно. Говори, — мгновенно согласился Блек, даже не потрудившись спросить, чего именно от него хотят.
— Нужно найти одного человека, — сказал Майкл, нисколько не удивившись сговорчивости собеседника.
Пару лет назад один из главарей наркокартелей Мексики заказал Ройсу мистера Блека, который очень мешал ему. Как выяснилось, Чарли Блек, будучи командиром элитного спецподразделения, умудрился влезть в дела латиноамериканских вершителей судеб. Таким образом, как и хотел заказчик, клиент исчез, а у киллера появился новый друг, готовый ради него на все.
— Тебе его доставить по всем правилам или…? — поинтересовался бывший офицер, выслушав подробный рассказ Майкла.
— Или… — ответил тот. — Чтоб ни один волос не упал с его тупой головы — об этом я уже сам позабочусь. Он кое-что должен рассказать, прежде чем я с ним закончу.