— Герр Максвелл?
Лоренс обернулся, чтобы увидеть Пейдж. Молодая женщина выглядела достаточно привлекательно, не смотря на темные круги под глазами. Строгий черный костюм делал ее еще более изящной, добавляя хрупкости.
— Хотите чего-нибудь? — поинтересовалась она.
— Покажете мне, где мой кабинет? — улыбнулся Реймонд, помня о необходимости поддерживать легенду австрийского бизнесмена. — Я еще не разобрался тут…
— Конечно, — кивнула Пейдж в сторону лифта. — Прошу вас.
— Как вы себя чувствуете? — поинтересовался Лоренс, когда двери закрылись, и кабина плавно поплыла наверх.
— Спасибо. Мне значительно лучше, — потупила взгляд женщина, прижимая к груди темно-синюю папку с какими-то документами.
— Думаю, вам стоит взять отпуск, — заметил Рей. — Вы все еще плохо выглядите. Прошу прощения.
— Дело в том, что мистер Кларк не отпустит меня сейчас, — вздохнула Пейдж. — Холдинг переживает не самые лучшие времена, а я — финансовый директор.
— Думаю, мистеру Кларку не обязательно знать об этом, — фыркнул Максвелл. — А что, собственно говоря, финансовый директор делает на рецепшен?
— О, я взяла эту должность на полставки…
— Вам так мало платят? — изумился Реймонд.
— Дело не в этом, — ответила женщина.
— А в чем же?
— Не важно, — тихо ответила Пейдж. В ее слегка раскосых глазах блеснули слезы, но финансовый директор быстро отвернулась, не желая показывать своей слабости.
Сердобольный Лоренс Максвелл задумался. Что же происходит в жизни этой слабой женщины? Глаза вечно на мокром месте, нервный срыв, вторая работа — все это точно не из-за того, что Кларк не давал ей отпуска. Проблема лежала гораздо глубже.
— Знаете, — взял ее за локоток Реймонд, когда они остановились возле двери в его кабинет. — Давайте-ка, мы попьем с вами кофе. Расскажете мне, что тут у вас и как принято?
— Это будет удобно?
— Финансовый директор вводит в курс дела нового совладельца компании. Чем не повод? — подмигнул он.
Спустя полчаса, когда кофе был выпит, а все ведущие сотрудники холдинга изучены вдоль и поперек, Лоренс откинулся на высокую спинку офисного кресла. Повернувшись вокруг себя, он вытянул над головой руки со сложенными в замок пальцами и с наслаждением потянулся. Поведя плечами, он медленно наклонил голову сначала вправо, потом влево, а затем — вперед и назад.
Поймав на себе задумчивый взгляд Пейдж, отметил, что женщина не лишена своеобразной красоты. Изящное личико-сердечко, чистая фарфоровая кожа, четко очерченные губы — не красавица, но очаровательна. Могла бы стать по-своему неотразимой, если бы не этот пустой тусклый взгляд. У счастливых женщин не бывает таких глаз.
— Так что же у вас случилось? — вернулся он к недавней теме.
— Не думаю, что совладельца компании это может интересовать.
— Возможно, но меня интересует, — пожал плечами Реймонд. — В конце концов, ваше душевное состояние может плохо отразится на работе, а должность ответственная.
— Поздно говорить об этом, — покачала головой Пейдж, поднимаясь со стула, что стоял напротив Реймонда.
— То есть, уже отразилось?
— К сожалению, — кивнула она.
— Значит, я прав, — произнес герр Максвелл. — Рассказывайте. Возможно, я смогу как-то поправить ваши дела.
— Вам-то это зачем? — казалось, женщина была неприятно удивлена. Как и все загнанные в угол люди, Пейдж искала подвох в любом слове.
— Скажем так, я — безработный ангел, — улыбнулся мужчина.
— Моя дочь, — прошептала финансовый директор, опускаясь на край низкой кожаной софы. — Она тяжело больна.
— Что с ней? — Лоренс сложил локти на столе.
— Мы узнали совсем недавно, — ответила женщина, вытаскивая из кармана белый платочек с синей отделкой. Высморкавшись, Пейдж пожала дрожащими плечами. — Пока точно неизвестно, что это такое и как бороться с этим недугом. Врачи говорят — это БАС.
Герр Максвелл невольно передернулся, услышав диагноз. В мыслях тут же всплыла выдержка какой-то из медицинских энциклопедий: «…нейродегенеративное заболевание, поражающие двигательные нейроны в головном мозге» — чудовищное сочетание слов, острым ножом вонзающееся в спины родных тех, кто страдает этой ужасной болезнью.
— Разве дети подвержены этой болячке? — усомнился Лоренс.