— Разве вы не хотите разобраться в этом?
— Я не знаю, — покачала головой жена Реймонда. — Я уже ничего не знаю. Ничего не понимаю…
— Марисса? — заглянула в палату Джин.
— Выйди! — прикрикнула миссис Кларк.
— Прости, но это важно, — настойчиво проговорила не то бывшая, не то все еще настоящая подруга. — Звонил адвокат твоего отца. Ты не отвечаешь на звонки, и потому…
— Что там? — нетерпеливо перебила ее девушка.
— Мистер Харпер… Он погиб вчера, Марисса.
Устремив на Джин ошеломленный взгляд, какое-то время миссис Кларк молчала. На короткое мгновение Мариссе показалось, что она ослышалась. Облизав внезапно пересохшие губы, она приподнялась. Пытаясь понять и осознать услышанное, девушка напрочь лишилась дара речи. Все вокруг смешалось, превратилось в какую-то неразбериху. Мысли толкались и путались, создавая гулкое ощущение незаконченности, которое давило на грудь, заставляя задыхаться. Внезапно накатила такая слабость, что стало дурно. Миссис Кларк закрыла глаза, чувствуя, как их начинает щипать.
Известие о смерти отца застало Мариссу врасплох. Он был сложным человеком, часто срывался на ней или вовсе не обращал внимания, насильно выдал замуж, не интересовался тем, как она живет, но он был ее отцом. Мысль о том, что он был, помогала ей жить. Теперь в душе поселилось ощущение ненужности. От этого становилось невыносимо страшно. Не выдержав, Марисса заплакала, горько и беззвучно. Прижав руку к животу, она отчаянно пыталась справиться с собой и не могла. Все внутри взбунтовалось и воспротивилось желанию взять себя в руки. Слезы беспощадно душили, не давая вдохнуть.
Майкл пересек палату и налил в стакан воды. Буквально насильно заставив девушку сделать пару глотков, мужчина присел на край кровати.
— Ты должна держаться, слышишь? — взял он ее за подбородок.
— Да… да… — прошептала она, даже не замечая, что собеседник перешел на фамильярное «ты». — Боже… — и залилась слезами.
Перелет и последующие похороны окончательно вымотали Мариссу, выжали из нее все соки. Неделей позже, ранним утром стоя у окна, она думала о том, что без отца дом стал каким-то пустым и унылым. Все словно осиротело, как и она сама. До сегодняшнего дня девушка не понимала, насколько для нее было важным то, что здесь жил и работал этот человек, такой родной ей, но такой далекий. Между ними всегда была огромная пропасть, но лишь теперь она поняла, что через нее всегда был перекинут мостик. Пусть узенький и шаткий, но он был там. Сегодня это сооружение превратилось в бесполезную груду досок и веревок. На обратной стороне ее уже никто не ждал.
Поднявшись на второй этаж, она прошла к массивной двери красного дерева и остановилась в замешательстве. Отец не любил, когда вторгались в его личное пространство, коим являлся кабинет-библиотека. Именно здесь он проводил те поздние вечера, когда она так ждала, что он зайдет и пожелает ей спокойной ночи. Решившись, Марисса толкнула тяжелую створку. Теперь он не отругает ее за это, не посмотрит гневно, не дернет плечом, как делал это всегда.
Проведя пальцами по спинке кожаного дивана и поверхности стола, Марисса прошла к немного потертому креслу и села. Бездумно перебрала несколько папок с документами, взяла в руки фотографию в рамке. Она, еще совсем крошка. Марисса даже не знала, что такое фото есть в их семейном архиве. Семейном… Их трудно было назвать семьей: холодный бизнесмен-делец и дочь проститутки. Право, смешно даже. Перевернув фото, Марисса положила его на стол изображением вниз. Кем он был — ее отец? Странный человек с металлическим голосом и каменным сердцем. Она вдруг осознала, что совсем не знала его. Не знала, о чем он думал, что его радовало, что мучало. Чужой родной человек. Открыв простую деревянную шкатулку, девушка нашла несколько старых писем и фотографию. С куска бумаги на нее взглянула до боли знакомая миниатюрная женщина с копной рыжих волос и задорным взглядом раскосых глаз. С ней рядом улыбался отец, совсем еще молодой и не такой угрюмый, каким привыкла видеть его Марисса. С другой стороны от незнакомки весело щурился Реймонд. Реймонд?!
Приподняв брови, миссис Кларк перевернула фотографию, надеясь найти надпись на обратной стороне. Обычно на таких фото она была всегда. Разочарованно выдохнув, Марисса все же какое-то время пристально рассматривала девственно чистую бумагу. Ни единого слова, ни даты, ни росписи — ничего. Бросив фото на стол, Марисса выдвинула верхний ящик стола. Портсигар, золотые часы на цепочке, ежедневник. Внезапно ей захотелось встать и уйти, не расставляя точек в непонятной жизни отца. Даже после смерти он умудрился доставить ей кучу неприятностей. Теперь ей предстояло решить, что делать с домом и бизнесом, от которого почти ничего не осталось. Словно услышав ее мысли, в дверях кабинета возник адвокат, чьего имени Марисса не то, что не помнила — не знала.