— Да, — взяла трубку миссис Кларк. — Как дела?
— Жить будет, — ответил Ройс. — Но есть некоторые проблемы.
— Это не удивляет, — вздохнула девушка. — Мы закончили тут все, — заплетающимся от усталости языком сообщила Марисса. — Заберешь нас?
— Конечно. Я уже еду. Буду через пять минут.
— Мы спускаемся тогда, — ответила миссис Кларк.
— Нет, — возразил Майкл. — Оставайтесь в квартире. Слишком поздно. Я поднимусь сам.
— Как скажешь, — спорить не было ни сил, ни желания. Кроме того, не было и разумной причины. Уже очень давно никто не заботился о ней так трогательно, так по-человечески… по-мужски. Всю свою жизнь Марисса была самостоятельной и одинокой, не смотря на обилие охраны и наличие отца. Итан Харпер не смог дать ей самого главного: ощущения защищенности и чувства нужности. Он никогда не интересовался, где и с кем его дочь, как чувствует себя, не поздно ли пришла, провожал ли кто…
Именно поэтому беспокойство Майкла так грело душу Мариссы. После замужества подобное ощущение посещало ее лишь однажды, когда Рей примчался к ней на выручку после похищения. Однако, это ощущение исчезло так же быстро, как появилось, разбившись о лобовое стекло автомобиля, в котором они слетели с дороги. Оно словно ушло вместе с Реймондом, заплутало на темных тропах в подсознании мужа. Теперь вернулось, чему Марисса несказанно обрадовалась, не смотря на то, что исходило оно от совсем другого человека. И пусть этот человек еще не был так близок ей, как муж, но он мог стать чем-то гораздо большим. Должен был стать.
Глава 17
Часы показывали почти десять утра, когда Марисса вышла из спальни. Последние несколько дней ей не удалось нормально поспать, как она не пыталась. Мозг постоянно перерабатывал ту или иную информацию, не давая успокоиться воспаленному сознанию девушки. Периодически перед глазами всплывала залитая кровью квартира Элейн, потом лицо матери, суетящиеся у постели Реймонда врачи…
Прошедшая ночь не стала исключением. Она показалась миссис Кларк невероятно длинной, почти бесконечной. Несколько раз Марисса вставала, не в силах ворочаться на шелковых простынях, что казались то слишком холодными, то излишне горячими. Уже светало, когда веки начали тяжелеть. Долгожданный сон не принес облегчения. Напротив, Марисса проснулась с тяжелой головой болью. Решив не мучить себя тщетными попытками забыться, девушка поднялась с постели. Надеясь, что чашка крепкого кофе поможет ей хоть как-то собрать себя в подобие живого человека, Марисса спустилась в гостиную.
Здесь ее ждал неприятный сюрприз в лице Тайлера Кларка. Свекор сидел в глубоком кресле, рассматривая какие-то бумаги, часть которых лежала на низком столике, который до этого стоял возле окна, а теперь — справа от бизнесмена. Услышав шаги Мариссы, отец Реймонда поднял глаза.
— Здравствуй, дорогая.
Запахнув плотнее короткий шелковый халат, миссис Кларк поджала губы. Молча пройдя на середину комнаты, девушка остановилась напротив Кларка-старшего, устремив на него вопросительный взгляд. Она не проронила ни слова, поскольку разговаривать с кем-либо, в особенности — с Тайлером, Марисса не была расположена. После беседы с матерью, девушка вообще не представляла, как общаться со свекром, который внезапно приобрел другой статус, превратившись в биологического отца. Фактически же, он остался чужим человеком, гадким и неприятным типом.
— Вижу, ты мне не рада, — сделал Кларк-старший вполне очевидный вывод.
Приподняв подбородок, жена сына продолжала сверлить бизнесмена тяжелым взглядом. Она явно не собиралась предлагать продолжить беседу в более приятной обстановке, даже больше — вряд ли Марисса вообще хотела разговаривать. Впрочем, желания девушки в эти минуты мало заботили Тайлера, поскольку он пришел не для того, чтобы угождать ей или попытаться хоть как-то загладить вину. Бизнесмен имел куда более приземленные цели.
Несколько дней назад появилась прекрасная возможность заключить очень выгодный контракт. Упустить такую удачу Тайлер никак не мог. Поскольку, Реймонд пока не то, что подписать бумаги, не мог даже глаз открыть, ситуация усложнилась. Будучи хозяйкой трастового фонда, Марисса теперь обладала значительным весом в подобных вопросах. Большая часть финансов крутилась именно в фонде, поэтому склонить дочь к сотрудничеству становилось не просто целью, но необходимостью. Пока сын находился в больнице, Тайлер мог решать все вопросы самостоятельно, не беспокоясь ни о чем, кроме Мариссы. Если с Реймондом у них были равные права, то делами фонда распоряжалась исключительно невестка.