Поднявшись на нужный этаж, с тоской оглядываю аудиторию, где уже собрались мои сокурсники. Безумно жаль, что Ева взяла академический отпуск, мне не хватает подруги на лекциях и семинарах, посиделок в буфете университета и просто разговоров по душам, да и вообще видимся мы с ней теперь очень редко.
Но зато она наконец счастлива – ведь ей никогда и не нравилось тут учиться, а при поступлении её желания не учитывались, только мнение родителей. И сейчас она нашла себя совершенно в другом занятии и возвращаться в университет пока не собирается. А вот я пошла в юриспруденцию по своей воле, и мне очень нравится здесь учиться. Поэтому я всегда ответственно подхожу ко всему, что необходимо для получения диплома и дальнейшего трудоустройства.
Тем более сейчас мне необходимо показать родителям, что я вполне самостоятельная и самодостаточная личность, и они не ошиблись, дав мне право выбирать, где учиться и где жить.
Впереди производственная практика, и мне повезло попасть в прокуратуру области, благо я была любимицей профессора Савченко, а он-то одну из своих лучших студенток не позволит послать в какое-нибудь линейное МВД.
Отсидев положенные лекции, мы с несколькими одногруппниками остаёмся в аудитории, ожидая, пока освободится профессор – сегодня он попросил всех остаться и послушать информацию о том, как будет проходить практика и какие документы нам необходимы до и после её прохождения.
Мой телефон, лежащий на парте, начинает громко вибрировать, съезжая к краю столешницы. Останавливаю его ладонью и, нахмурившись, смотрю на высветившийся незнакомый номер. Только собираюсь ответить на звонок, как профессор привлекает внимание к себе, и я провожу пальцем по экрану, сбрасывая вызов.
– Дорогие мои студенты, – он окидывает оставшихся торжественным взглядом. – Скоро вы станете полноправными специалистами, но сейчас вам предстоит потрудиться в поте лица, – он ударяет в ладоши, широко улыбаясь. – Я не сомневаюсь ни в одном из вас – всё пройдёт прекрасно: и сама практика, и защита.
Телефон снова начинает бешено вибрировать, привлекая внимание профессора, который строго смотрит на меня поверх своих очков.
– Нелли, у вас там что-то важнее практики? Вы можете выйти и заняться своими делами, я никого насильно тут не держу.
Извинившись, я собираюсь выключить телефон, но он снова начинает вибрировать.
– Да кто же такой настырный?! – зло шепчу и жму боковую клавишу.
Отключаю сотовый и закидываю в рюкзак, если так нужно, перезвонят позже.
Профессор задерживает нас часа на полтора, объясняя тонкости крайней производственной практики: что нам всем предстоит, как вести отчёты и дневник, насколько важны характеристики с места прохождения и оценочные листы.
– Что-то меня уже мандраж бьёт, – вздыхает Галя, моя одногруппница, поёжившись и обхватив себя руками, когда мы выходим из аудитории.
– Не мы первые, не мы последние, – подмигнув ей, приобнимаю за плечи. – Галя, уж тебе ли нервничать? Отличница и активистка, уверена, что у тебя точно всё пройдёт гладко, откуда такой настрой?
– Просто переживаю, – Галя пожимает плечами. – Пойдём мороженое в парке поедим? – поднимает на меня просящий взгляд. – Так сейчас домой не хочется.
– Пошли, будем искоренять мороженым твою неуверенность, – беру её под руку и мы, болтая, спускаемся на первый этаж к выходу из университета.
В парке съедаем по две порции мороженого и непринуждённо болтаем, постепенно уйдя от темы практики к общим знакомым и однокурсникам. И когда я лезу в рюкзак за телефоном, вспоминаю, что так и не включила его.
Экран сотового загорается, падают многочисленные уведомления из соцсетей, которые я пропустила, и сообщение “Этот абонент звонил Вам 8 раз”. Хмурюсь, узнавая последние цифры входящего звонка во время лекции профессора.
Взгляд падает на время, и я подскакиваю со скамейки.
– Чёрт, Галя! Ну и засиделись мы с тобой.
Мы прощаемся до завтра и разбегаемся каждая в свою сторону, Я долго жду автобус на остановке, чувствуя, как просыпается голод, и уже мечтаю оказаться на кухне у холодильника и приготовить лёгкий ужин.