В первом периоде мы позорно пропускаем две шайбы, и Павел Сергеевич в перерыве жёстко отчитывает нас в раздевалке в абсолютной тишине. Каждый из игроков понимает, что команда может вылететь ещё на старте отборочных, если не выложимся на пределе возможностей.
– А вы можете гораздо больше! Я в вас верю, ребята, – заканчивает тренер. – Жду вас на льду.
Во втором и третьем периоде нам удаётся сравнять счёт, и Саня, наш голкипер, намертво запечатывает ворота, не давая сопернику ни малейшего шанса. На последних минутах основного времени матча я мчусь к воротам “Нефтяника” с шайбой, один на один с вратарём, но чувствую, как правая нога сталкивается с препятствием, и, не успев ни о чём подумать, падаю на лёд, смачно ударившись головой.
Свисток судьи, я пытаюсь самостоятельно подняться, тряся головой.
– Ты как? – ко мне подлетает Блэк. – Цел?
– В порядке, – коротко отвечаю, принимая помощь.
Судья показывает жест “задержка клюшкой”, и диктор объявляет малый штраф игроку соперника, сбившему меня с ног в атаке. Поднимаю взгляд на табло – до конца основного времени три минуты. Счёт равный.
У нас есть три минуты, чтобы вкатить шайбу и заработать максимальное количество очков в этой встрече. Либо будет овертайм, а там как повезёт. А этого допустить нельзя.
Повернувшись к тренеру, поднимаю большой палец вверх, показывая, что смогу выполнить штрафной, и игроки покидают лёд, оставляя меня один на один с вратарём “Нефтяника”.
Игровое время остановлено, сейчас даже дышать стало труднее, воздух как будто сделался гуще от напряжения, исходящего от затихших трибун, от игроков и тренеров. Осознаю всю ответственность, которая легла на мои плечи – только одна попытка переломить ход матча.
И тогда у “Ледяных волков” будет три минуты, чтобы удержать преимущество.
Несколько долгих секунд, прищурившись, смотрю на шайбу, лежащую напротив ворот противника, шумно выдыхаю, успокаивая грохот в грудной клетке.
Десятки раз это делал.
Сотни.
Нельзя думать о неудаче.
У меня получится.
Бросаю короткий взгяляд на вратаря, вставшего в стойку в ожидании моего броска и начинаю движение. Кажется, что всё происходит словно в замедленной съёмке – подхватываю шайбу и направляюсь к воротам. Главное – не дать сопернику считать мои намерения. У ворот беру влево, и вратарь, прекрасно просчитав движение, закрывает створку, не давая пробить. Тут же беру вправо, и как только голкипер делает движение на перекрытие, резко увожу шайбу влево.
И перед самым броском понимаю, что щиток соперника перекрывает путь шайбы.
Какие-то доли секунды.
Сердце хаотично отбивает ритм.
Удар.
Ещё один.
Цепляю шайбу на крюк* и перебрасываю через щиток.
И в тот же миг в уши врывается оглушительный радостный рёв трибун.
Не успеваю до конца осознать происходящее, как на меня налетают “волки”, и я оказываюсь в многочисленных крепких объятиях.
Всё получилось.
– Красавчик, Ник! – оглушительно орёт Блэк, стуча своим шлемом о мой. – Филигранная работа!
Замена, и я оказываюсь на скамейке – последние минуты матча “Ледяные волки” доигрывают без меня, не позволив “Нефтянику” сравнять счёт.
Высыпаем на лёд после финальной сирены, на эмоциях разбрасывая вокруг перчатки, шлемы и клюшки. Победа всегда приносит полнейшую эйфорию, просто непередаваемые ощущения, разливающиеся теплом по всему телу.
Мы это сделали!
Три очка в копилке “Ледяных волков” значительно повышают наш шанс выйти из группы и продолжить борьбу.
Разбор игры Павел Сергеевич оставил на завтра, и мы, уставшие, но жутко довольные, отправляемся по домам.
– Может, завалимся куда-нибудь? – предлагает Саня, наш вратарь, когда мы выходим на крыльцо Ледового дворца.