- Не посмеет.
- А ты уверен? Женщины уже вышли на тропу войны, и тут нужно делать выбор, на чьей ты стороне. Люба не понимает с кем имеет дело, и потому вступила в борьбу с Вандой. Но Любовь более уязвима, у нее дети. А Ванде нечего терять, ради своей любви она на все пойдет – рассудил Сергей, и Густав призадумался.
- И что же мне делать?
- Купи Ванде квартиру в городе, пусть живет отдельно.
- Она выйдет из-под контроля и тогда… предсказать ее действия невозможно.
- Ну не знаю… Ты сам создал эту ситуацию.
- Да, ты прав, Сергей, нужно что-то решать – сказал Густав – пойду посмотрю, как она.
Возле комнаты Любови Густав остановился, неслышно приоткрыл дверь. Любовь была не одна, с Вандой.
- Это моя обязанность, заботиться о твоем здоровье. Поэтому выпей таблетку, и тебе полегчает – говорила Ванда.
- Пей сама свои таблетки. Ты меня отравишь.
- У тебя паранойя что ли? Зачем мне тебя травить, дура?
- Может, хочешь убить моего ребенка.
- А не ты ли просила меня прервать беременность? А сейчас вдруг прониклась любовью к эмбриону. С чего бы, это? – насмешливо произнесла Ванда.
- Тебе не понять. Уйди из моей комнаты.
- Здесь нет ничего твоего! Хозяйка нашлась! Ты никто. Ты просто инкубатор! - воскликнула Ванда.
Густав вошел в комнату, и Ванда, испуганно обернулась. Взгляд у мужчины был гневный, и Ванда поежилась, сказала виновато:
- Я принесла таблетку, чтобы облегчить приступы, а она…
- Замолчи, Ванда. Не смей обзывать моего ребенка эмбрионом, а мою жену инкубатором. И выйди из комнаты, без моего разрешения сюда не входи! Поняла?
- Поняла – ответила смущенная Ванда и направилась к выходу.
- Таблетку оставь. Я проверю, чем ты ее «угощаешь»
Ванда зло сверкнула глазами, отдавая таблетку, и вышла прочь.
Любовь сидела в кресле, закутавшись в плед.
- Ты, действительно, плохо себя чувствуешь? – спросил Густав.
- Я прекрасно себя чувствую, просто разыгрываю комедию – дерзко ответила она.
- Не злись, дорогая, ты просто голодная, я прикажу принести тебе чего-нибудь диетического. И вызову тебе врача… Насколько я понял ты не доверяешь Ванде. Возможно, ты права. Я решу этот вопрос.
Не дождавшись ее ответа, он отправился на кухню, распорядился насчет еды для Любы, потом пошел разбираться с Вандой, нашел ее в комнате, отведенной под аптечный склад. Девушка сидела в полутьме спиной к дверям и, методично раскачиваясь, произносила непонятные слова, похожие на заклятия.
- Ванда! Прекрати эти кривляния и злопыхания! Ты уже взрослая женщина!
Он включил в помещении свет. Ванда не сразу вышла из транса, посмотрела на своего любимого мужчину мутным взглядом.
- Что?
- Я сказал, прекрати ЭТО. Зачем ты взъелась на Любу, она носит моего ребенка.
- Я взъелась? Я честно хотела подружиться с ней. Но она решила разлучить меня с тобой. А ведь ты ей не нужен, она не любит тебя. Разве ты этого не видишь?
- Вижу. Она никогда не любила меня. Зато она любит моих детей: Ульяна, и того еще не рожденного. Может, и не осознает еще. У нее сильно развитый материнский инстинкт. Женщина-мать. Такая и нужна моим наследникам. Мало ли что со мной может случиться, она не оставит их, не променяет на мужиков.
- Откуда ты знаешь? А я, разве не могу быть матерью твоим детям?
- Ты – любовница.
- Оскорбляешь?
- Это не оскорбление. Не каждая способна на такую любовь к мужчине. Женщина-любовница ищет прежде всего своего мужчину и растворяется в нем. Поэтому я с тобой, Ванда.
- Правда, со мной?! Ты не любишь ее?
- Нет. Но жить ты будешь отдельно. Так нужно.
- Ты прогоняешь меня? Я опять должна уйти из твоей жизни, как тогда девять лет назад, когда женился на этой дряни? Довольствоваться редкими встречами, ждать звонка, и гадать: приедешь или не приедешь. Я так не хочу! Давай прогоним ее, отправим в клинику до родов, потом заберем ребенка, и будем вместе воспитывать обоих твоих мальчиков.
- Ванда, прекрати. Ты меня не слышишь? Любовь – мать моих детей. Ты – любовница. Каждая занимается своим делом: ты любишь меня, Люба воспитывает детей. Я всех обеспечиваю. Все.
Ванда заплакала, уронила голову на руки.
- Нет, я не понимаю, почему?
- Ванда. Успокойся, идем ко мне в комнату, не нужно истерик…
Густав помог ей подняться и, приобняв за талию, повел в свою спальню. Они прошли по узким полутемным коридорам, не заметив стоящую в нише Анисью. Учительница, округлив глаза, которые из-за очков казались большими и, прикрыв рот ладонью, прослушала весь их разговор…