Телефон завибрировал, когда она нырнула в глубины мыслей о насмешках подруг за спиной.
— Розочка, прости, забыл телефон на работе, пришлось вернуться.
— Ты где?
— Уже домой еду. Скоро буду. Не волнуйся.
— Хорошо…
Мозг судорожно принялся выстраивать кусочки пазла в цельную картину. Борис забыл телефон и поехал домой, потому и не отвечал целых полчаса, а вовсе не потому, что развлекался с какой-то девкой. Какое счастье! Неописуемое счастье и радость. Улыбка растеклась по всему телу, и Роза обняла себя худосочными руками, благодаря весь мир за такого прекрасного мужа и возможность его любить.
Ночью, когда он спал после утомительно прекрасного секса, Роза, по своему обыкновению, прислушивалась к его дыханию. Она приподнялась на локте и в потёмках вглядывалась в родные черты, высвеченные полной луной.
Внезапная мысль расколола умиротворённое счастье: «А вдруг он соврал!»
Что, если он вовсе не забывал телефон? Что если и правда миловался с секретаршей, а потом накормил доверчивую Розу банальной легендой?
Очевидная идея стала точкой отсчёта для новой легенды, шаг за шагом расписавшейся в мятежном сознании беспокойной жены.
На утро она была измотана мыслями о предательстве. Борис застал её на кухне. Завтрака не было.
— Доброе утро, Розочка.
Она молчала.
— Что-то случилось?
— Это ты мне скажи.
— Не понял.
— Где ты вчера был? Только честно.
— Я же уже говорил.
— Я попросила — честно.
— Роза. Что происходит?
Молчание.
— Роза?
Она резко вскочила и выпалила:
— Ты мне изменяешь, да?!
Борис замер от неожиданности.
— Изменяешь?!
— Роза, что за глупости?
— Не уходи от ответа!
— Нет, я тебе не изменяю.
Роза всматривалась в глаза супруга, пытаясь прочитать в них ложь. Но кроме удивления и беспокойства в них не было ничего.
Она осела на стул и заплакала.
Борис осторожно приблизился и обнял её за плечи. Они сотрясались под его ладонями, он притянул жену к себе. Стал гладить по голове, по растрёпанным волосам.
— Ты правда мне не изменяешь? — донеслось сквозь всхлипы.
— Нет, конечно. Что за глупости? С чего ты взяла?
— Я… я… не знаю…
Она упала в его объятия, обмякла и полностью растворилась в руках ничего не понимавшего мужа.
— Пойдём, пожалуйста, — шёпотом взмолилась девушка.
— Подожди, я хочу послушать.
Сквозь открытое окно просочилось шуршание шин.
Риелтор выглянула на улицу.
— Что-то они рановато… вы пока осматривайтесь, пожалуйста, я вернусь через минутку, хорошо?
Часы одиночества разбухали и превращались в вечность. Как гроздья винограда, зрели, разрастались, нависали тяжестью над безмолвием дома.
— Да, конечно, любимый, — весело пропела Роза и засунула в духовку перевязанный розмарином окорок.
Она суетилась на кухне, улыбаясь улыбкой Бориса, чувствуя его мимику на своём лице. Её жесты, телодвижения сливались с его образом, и было непонятно, кто кого поглощает: она его, или он её.
Кроме Розы на кухне никого не было, но диалог вёлся оживлённый, и она продолжала отвечать и задавать вопросы супругу, должному вернуться только к ужину.
Часовая стрелка приближалась к семи, Роза в напряжении ждала прихода Бориса. Она сидела на стуле перед часами у накрытого стола и судорожно перебирала пальцы.
Минутная стрелка плавно ползла по циферблату, подбираясь к верхней точке. Мгновения закольцованными звеньями увязывались в прочную цепочку, которую невозможно было порвать. А Роза бы хотела схватить её, вырвать кусочки близости с мужем, скрепить их концы и повесить на шею. Чтобы никто не мог отобрать это время, чтобы оно длилось бесконечно долго и раз за разом повторялось по кругу.
Секундная стрелка вибрировала после каждого шага и камертоном отдавалась в напряжённом мозге. «Ну где же он, где?..»
Бывало, он приходил пораньше, а тут уже без двух семь, а его всё нет. «А вдруг он не придёт? А вдруг…»
Мышцы стянулись в судорожном ожидании, застывшие, окаменевшие. Но стоило шинам захрустеть камушками на подъездной дорожке, пружиной выстрелили, и Роза метнулась навстречу Борису.
Однажды он не пришёл. Роза ждала. Безропотно, молча. Наблюдала за циферблатом, неумолимо твердившем, что муж должен быть дома. В это время ему полагалось закончить ужин и поблагодарить за него любимую жену.
Любимую ли?
А что, если нет?
Что если он её разлюбил? Ведь такое бывает.