До того, как мы поселились в Лукищево, она и не знала, что такое — собирать цветы и вить венки, но я охотно дозволяла Ефимии отводить Анну к крестьянским детям. Только на княжеский двор, не дальше, не в деревню, ребенку нужно общение со сверстниками, нужны игры и социализация, и хотя Софья однажды не слишком довольно заметила, не пожалею ли я, что разрешаю дочери носиться с крепостными детишками, я ответила — нет, не существует ничего страшного, чему бы мою дочь могли научить другие дети. Взрослые научат ее гораздо более скверным вещам.
— Вон свистун едет, оглоед, — остановившись, очень серьезно, как взрослая, заметила Аннушка, указывая в сторону перелеска, и я обескураженно почесала висок. Анна все-таки наберет лексикон, который дворянке не подобает. — Мама, мама! Бежим от него, бежим!..