Родай Син, в сопровождении таможенника, направилась к терминалу, помеченному зеленым и желтым. Таможенник открыл оранжевый ящик и стал в нем копаться.
Еще один таможенник подошел к полковнику Трастамаре. В руках его был большой синий короб.
– Сэр, вам надо снять костыли, – вежливо сообщил он, – костыли – в короб, а вам – туда.
– Прямо здесь снимать? – уточнил Трастамара.
Таможенник даже не заметил издевки.
– Как хотите, – сказал он.
Полковник молча стянул штаны, сел на лавку и принялся расстегивать костыли.
Лавка стояла у балюстрады, опоясывавшей верхний уровень. Под потолком шла патриотическая драма «Пять Тысяч Героев». Рекламные голограммы проплывали прямо через кадры Большой Войны и скатывались вниз, к гомонящей толпе. Целое семейство локров, слепившись в единый шар, катилось мимо, оставляя за собой в воздухе тревожный запах горячего асфальта и серы. Парень с поврежденным позвоночником скандалил в двух метрах.
– Не пойду я в вашу душегубку, – чуть не плача, орал парень, – вон, а если что будет? Вы мне страховку оплатите?
– Сэр, я вынужден вызвать службу безопасности, – с вежливым равнодушием сказал таможенник.
Он смотрел мимо парня на балюстраду. Над балюстрадой окровавленный командир торпедоносца «Запад» полз по кишкам товарищей. Прямо через него плыла обнаженная женщина. Ее огненные волосы струились по воздуху, несколько локонов прикрывали самые интимные места. Женщина была очень красива, как и полагается любой голограмме, рекламирующей шампунь для волос.
Парень стал расстегивать рубашку.
Таможенник глядел мимо него на огненногривую женщину. Видимо, локоны иногда опадали. Таможенник не хотел пропустить момент.
В следующую секунду Станис Трастамара прыгнул.
Он прыгнул, как был – со спущенными штанами и полуотстегнутым костылем на одной ноге. Он не знал, что сработало первым. Возможно, полное равнодушие парня к огненногривой женщине. Еще в прыжке он успел подумать, что, если он ошибся, вместо отставки его ждет трибунал.
Рука парня скользнула под ворот рубашки.
Трастамара вцепился и рванул. Он рванул не рубашку – он собрал в жменю рыхлую кожу парня и дернул ее на себя. Кожа белым лоскутом поползла вниз. Из-под нее полезло что-то серое, словно свалявшаяся паутина, и тут же – какие-то жилки, проводки…
Парня нельзя было убивать ни в коем случае. Остановка сердца могла быть инициирующим сигналом.
Станис рванул снова – на этот раз серую дымку. Парень закричал, выгибаясь от боли. Серая муть сползла с плеч, открывая настоящую кожу, – тоже рыхлую, белую, в сетке кровоподтеков и воспаленных точек в том месте, где жгуты Плаща заходили под кожу.
– Родай! Слева! – заорал Трастамара.
Раскрытая оранжевая коробка стояла перед Родай Син. Женщина среагировала мгновенно. Она схватила лежащий сверху ствол, повернулась и выстрелила в высокого смуглого человека, который, как заметил Трастамара, не спускал глаз с парня последние две минуты и по мере роста склоки отходил все дальше и дальше.
Парень вскрикнул, как будто застрелили его самого. Трастамара ударил его в печень. Пальцы парня с невиданной силой охватили его руки. Серые жгутики взметнулись вверх, один из них обвился вокруг правой руки Трастамары. Пальцы ее вдруг исчезли – Станис их больше не чувствовал. Через мгновение он перестал чувствовать запястье и локоть.
Полковник молча прижал парня к себе и прыгнул. Их соединенные фигуры перелетели через балюстраду и начали падать с тридцатиметровой высоты. Они падали прямо через голограмму, – через разорванные шпангоуты, ядерный взрыв, морды атакующих ттакк и рекламу пива, Плащ лез по рукаву Трастамары, полковник заметил серый отросток, метивший ему прямо в глаз.
Внизу, в зале, верещали и хрюкали.
Они не долетели вниз. В пяти метрах под балюстрадой вспыхнула сетка силового поля; электростатический удар в двести вольт прошил тело Трастамары. Парень закричал последний раз и потерял сознание. Паутина Плаща вспыхнула холодным голубоватым пламенем и посыпалась вниз – безвредными комочками умершей органики.
Станис Трастамара покинул терминал номер пять дробь семнадцать дробь восемьдесят семь через три с половиной часа.
У террориста были документы сезонного чернорабочего, импортированного посреднической компанией «Динат» для работы в теплицах. Его напарник значился оператором гидропонных систем.
Искусственная кожа парня скрывала Плащ, а еще – три десятка узких, обвившихся вокруг талии металлических ремешков, содержавших стронций-90 и висмут-213. Маленький, но мощный заряд, который бы разорвал парня, вместе с ремешками, на мелкие куски, был засунут, как полагается, в задницу.
У парня был билет на круизный лайнер «Звезда Спокойствия», отправлявшийся на Альтайю. Из четырехсот пятидесяти пассажиров лайнера семьдесят были дети. Радиоактивные изотопы в системе вентиляции лайнера гарантировали каждому пассажиру две тысячи бэр.
Когда парень понял, что на лайнер ему не попасть, он решил удовольствоваться терминалом. Две тысячи человек, хотя бы и по паре сотен бэр, лучше, чем ничего, к тому же воздуховоды наверняка бы разнесли радиационную грязь на несколько уровней.
Трастамара был совершенно прав, что не убил парня. Остановка сердца вызывала автоматическую инициацию взрывчатки.
Терминал эвакуировали. Служба Опеки наводнила Кольцо. Когда Трастамара вышел из коридора, видеокамеры слетелись к нему со всех сторон. Крошечные черные точки облепили полковника, как мухи – торт.
– Как вам удалось предотвратить теракт? Это правда, что сработали ваши агенты среди Детей Плаща?