Два облака зеленых точек разделяли семь секунд и восемьсот тысяч километров.
Курьер был так близко, что Чеслав видел его в обычном диапазоне: крошечное стальное веретено, насаженное на светящуюся иглу гравитационной оси, быстрый корабль, вооруженный двумя лазерами, способными почти мгновенно поразить цель на расстоянии до ста тысяч километров, ракетными установками, позволяющими дать залп двумя ракетами класса «Тайфун» со сдвоенной термоядерной боеголовкой и системой радиоэлектронной борьбы, которая не обманула бы даже ребенка.
Ничто по сравнению с мчавшейся через космос лавиной. Курьер был все равно что мертв.
Стальная игла развернулась и пошла перпендикулярно по отношению к плоскости эклиптики. «Зачем?» – удивился Чеслав и вдруг понял ответ: командир уводил обреченный корабль от беззащитного катера. Семь тысяч километров – это слишком близкое расстояние, чтобы безнаказанно наблюдать термоядерную дуэль. В таком партере немудрено и поджариться.
Комм-экран вспыхнул опять.
– Их двое, – лаконично сказал Эвелен Дор, – потеряйся.
Семь секунд истекли, и два облака точек слились в одно. Лицо Эвелина Дора погасло. Обзорный экран залила ослепительная вспышка.
Чеслав хорошо знал полковника Дора. Он читал в Высшей Школе курс по тактике выживания и брал курсантов с собой на двухсоткилометровые марш-броски. Он часто смеялся, много пил пива и однажды он пришел на занятия веселым и пьяным, после того, как в семье родился седьмой ребенок.
Пространство вокруг Ярмарки кишело кодами кораблей. Большая часть их брызнула прочь, не зная, что присходит, но не желая вмешиваться в чьи-то разборки с применением термоядерных боеголовок и вообще находиться в районе действий крупных боевых кораблей с линейными гравиколлайдерами. Маломощная тактическая система яхты класса «люкс» не могла показать Чеславу то, что видел военный курьер.
Транспондерных кодов вокруг было, как крийнов в яслях. Чеслав глядел в месиво позывных; он даже не понимал, кто выпустил ракеты. Чеслава Трастамару не готовили в капитаны военного корабля; а когда курсанты Службы Опеки проходили стажировку на флоте, капитан обыкновенно превращал тактические учения в фарс и никогда не наказывал своих подчиненных, если те устроят опекуну «темную».
– Объект в точке три-семнадцать-двадцать, – негромко приказал компьютеру ван Эрлик, – объект сорок два—восемнадцать—пятьдесят три.
Два треугольника у самых границ тактического куба вспыхнули, одна желтым, другая синим; остальные корабли погасли, и Чеслав понял, почему он не заметил нападавшего.
Оба корабля находились в семи световых минутах. С такого расстояния тактическая система не могла опознать ни тип, ни вооружение. Она могла полагаться только на транспондерный код.
Курс желтого треугольника пролегал в плоскости эклиптики. Он шел прямо к месту недавнего боя, и судя по курсу, ракеты выпустил именно этот корабль. Если ракет было пятнадцать, это скорее всего был фрегат класса «Альтаир» или «Зеравшан». Если ракет было больше, это мог быть только эсминец. Синий треугольник падал откуда-то сверху, наперерез, и курс его изгибался параболой четвертого порядка, пересекаясь с курсом желтого треугольника в двух миллионах километрах от беззащитного челнока.
– Синий – это эсминец класса «Катана», который мы видели над Харитом, – спокойно сказал ван Эрлик. По крайней мере, он по-прежнему передает транспондерный код суакского сухогруза. Никогда еще не видал сухогрузов, которые летят с ускорением в 640g на перехват военному кораблю, который только что вышиб из вакуума корабль Службы Опеки.
– А желтый? – спросил Денес, – кто это?
На мостике повисло молчание. Желтый треугольник находился от синего в четырнадцати миллионах километров.
– Губернатор Ярмарки был очень зол, – вдруг подал голос Денес, – он сказал, что если мы не будем с ним дружить, он поймает Эйрика и продаст его тому, кто больше даст. Может быть, это губернатор Лены? Он ведь поклялся отыскать нас.
Желтая линия начала изгибаться навстречу синей. Если желтый треугольник был и вправду губернатор Лены, то он слишком самоуверен. «Альтаир» это или «Зеравшан» – в любом случае его ускорение находилось в параметрах, характерных для фрегата. Длина его гравитационного столба вряд ли превышала триста километров. «Катана» разнесет такой корабль на молекулы.
– Идиот, – громко сказал Чеслав, – он должен понимать по ускорению, что противник втрое больше его.
Чеслав обернулся. Эйрик ван Эрлик глядел на него, и лицо его было непроницаемо.
– Желтый – это «Альтаир», – сказал Эйрик, – модифицированный «Альтаир», семнадцать ракетных батарей, восемь лазеров, кормовая установка для энергетических торпед. Он развивает на 10g больше, чем любой другой корабль его класса. Это один из моих кораблей, и он понимает, с чем ему предстоит сражаться.