Принц Севир вполне верил во все, что повторяли с его слов, и чем чаще его слова повторяли – тем больше в них верил принц Севир. Отпор был для него шоком. Позорная гибель «Эдема» привела его в ярость. Флот защитников Харита был разгромлен. Планету залили кровью и плазмой. Те, кто попал в плен, каялись в новостях, рассказывая, как ужасные чудовища подчинили их волю и поработили разум. Те, кто не каялись, исчезали.
Тристан ван Эрлик был убит.
Тайри ван Эрлик отказался сдаться и был убит.
Анита ван Эрлик, младшая сестра Эйрика, появилась в новостях с букетом белых лилий, который она вручила освободителю планеты принцу Севиру. За это ей обещали сохранить жизнь отцу.
На следующий день после лилий в новостях Стивен ван Эрлик был расстрелян.
Меньше всего Эйрик ван Эрлик мог предположить, что плен у принца Севира обернется самыми роскошными апартаментами, в которых он когда-либо жил, личным морем и медицинской помощью для людей, ушедших за грань смерти.
Над дверью запел звонок, и лепестки ее мягко разошлись в сторону.
На пороге стоял Нин Ашари. Седые волосы его были, как всегда, тщательно расчесаны, и твердые голубые глаза глядели на Эйрика с неизменным доброжелательным любопытством.
– Хочешь прокатиться, Эйрик?
На этот раз это был не фрегат.
Катер ждал их прямо на планете, в огромном эллинге, вырубленном в толще горы. По виду он был как стандартный «Подсолнух», только вот окраска у него была неровная, то сизая, то белая, словно вместо изоляционной плитки у него были перья. В каком-то смысле так оно и было.
Вслед за Эйриком и Ашари в рубку вплыло еще одно существо: некрупный молодой харит в излюбленной этой расой каплеобразной форме.
– Тари примет управление, если ты что-то перепутаешь, – сказал Нин.
Эйрик молча сел в кресло пилота. Тари мог не только принять управление. Тари мог остановить его сердце, парализовать мышцы или исказить картину, посылаемую его органами чувств в мозг. При этом сам Тари был неуязвим для всех систем вооружений, созданных человечеством, исключая разве ядерную гипербоеголовку.
Никогда раньше Эйрик не чувствовал страха, находясь рядом с харитом. Старшие_братья всю жизнь означали безопасность. Но это были другие старшие_братья. Если Кирр-Севир взял в руки вилку, значит, он может взять в руки и нож. Собственно, это значит, что он может обойтись и без ножа.
Второй полет был таким же экстазом, как первый: Эйрик был как прозрачная пленка, натянутая на черную гладь космоса.
Он был ровня звездам.
А когда он вышел из гипера в продиктованных Ашари координатах, он увидел далеко внизу белую, как невеста, планету. Сквозь хлопья облаков просвечивали белые пелены снега, и только экватор был опоясан полоской серого и голубого.
Они спускались неторопливо, паря в пустом холодном небе; место, которое Ашари указал для посадки, была небольшая гора, скорее даже каменистый холм, усеянная руинами зданий из сверкающего белого камня.
Под горой лежал снег. На вершине его почти не было, и челнок аккуратно завис, а потом опустился на белые плиты, вытертые миллионами ног.
Тари выплыл из корабля первым. Эйрик вышел за ним, впервые в жизни стараясь держаться от харита подальше.
Верхушка холма была срезана много столетий назад, образуя удобную посадочную площадку. Слева от Эйрика было что-то вроде крытой галереи, возведенной на самом краю холма. Крыша обрушилась, вниз уходила белая мраморная лестница, обрамленная остатками стен и террас.
Здание справа когда-то было довольно большим; из белого цоколя поднимался целый лес колонн, и некоторые, с простыми завитками капителей, раскатились по площади. Снега почти не было, и Эйрик видел, что плиты под ним вытерты миллионами и миллионами прошедших здесь людей.
В воздухе было не больше нуля. Эйрик и не знал, что на Земле так тепло.
– Это ттакки разрушили? – спросил Эйрик, показывая на белый цоколь с рухнувшими колоннами.
– О нет, сказал Нин Ашари, – это разрушили сами люди еще три тысячи лет назад.
Дул пронзительный ветер, и миллиардер поежился, застегивая плотную куртку. Потом присел на обломок мрамора.
– Земля не так уж и радиоактивна, – сказал Нин Ашари. – Если бы не ядерная зима, вполне можно было бы жить. На экваторе можно будет жить в течение ближайших десятилетий.
Эйрик молча подошел к самому краю холма. Из белой пелены, сбегавшей вниз, торчали желтые головки скал, и далеко под ногами в скалах вырублен совершенно правильный конус, ступеньками взбегавший по склону горы.
Снега почти не было. Эйрик отчетливо видел разрушенные плиты, на которых когда-то, наверное, сидели люди, наблюдая за происходящим на сцене, и каменные лесенки, прорезающие амфитеатр. Стена за сценой почти не сохранилась. Было очень глупо ставить там стену. Эйрик ван Эрлик на месте древних владельцев помещения поставил бы там силовой щит.