– Без сомнения.
– Вы ставите вашего коллегу Тино Чебиру в незавидное положение.
Полковник Трастамара помолчал. Потом уточнил:
– Господин Ашари, как я понял из документов, «Эдем» – первый корабль, на котором использовались гипербоеголовки класса «Борей-М»?
– Да.
Нин Ашари мягко поднялся с кресла.
– Первый и единственный? Их больше нет?
– В случае удачных испытаний ими предполагали снабдить «Киев» и «Барсук».
– Ну – испытания состоялись.
Миллиардер принялся расхаживать по террасе: он шел, заложив руки за спину, двадцать шагов в одну сторону, двадцать – в другую. Наверное, он научился ходить так в тюрьме. Только в тюрьме у него не было личного водопада и силового поля над бездной. Хотя бездна под ним была.
Они все, если вдуматься, ходили над бездной.
– Я в общем-то профан в том, что касается военного флота, – любезно сказал полковник, – но насколько «Борей-М» превосходит любое существующее оружие?
– «Борей-М» не отличается принципиально от снаряда гиперпушки или немодифицированного «Борея». Его можно сбить до ухода в гипер и остановить силовой стеной.
– Но сбить и остановить его трудней?
– Ненамного.
Нин Ашари остановился метрах в десяти от полковника Трастамары. Руки его были заложены за спиной, взгляд устремлен куда-то поверх собеседника, к водопаду и вращавщемуся под ним деревянному колесу с приделанными к нему лопастями. «Интересно, он может выключить поле по квадратам? – подумал полковник, – он стоит на другом квадрате, чем я, и если он его выключит, я буду падать с высоты в три с половиной тысячи метров».
– Господин Ашари, – внезапно спросил полковник, – что вы думаете о принце Севире?
– Принц замечательный человек, – вежливо сказал Нин Ашари, – любящий сын и верный подданный. Не сомневаюсь, что он будет достойным наследником императора Теофана.
Длинная фраза Нина Ашари удивительно напомнила полковнику короткое утверждение ван Эрлика.
– Вы пожертвовали в этом году четырнадцать на десять в девятой эргталеров в Фонд развития имени Принца Севира.
– Я сделал это добровольно, – Ашари с вежливой улыбкой развел руками, – большая честь иметь возможность помочь такому человеку, как принц Севир.
Эту честь вместе с Нином Ашари разделили еще пять промышленников рангом помельче. Шестой, глава крупного холдинга, специализировавшегося на гравитонике, видимо, чести воспротивился. Его останки прислали с Рамануссена в закрытом гробу. Официальный вердикт гласил: «смерть от несчастного случая».
– Так значит, – внезапно спросил Трастамара, – нет никаких шансов, что база над Баррой была уничтожена не «Эдемом»?
– Почему вы так настаиваете, полковник?
Полковник Трастамара устало потер виски.
– У нас свои источники в среде пиратов. Вероятно, они пытаются сбить нас с толку.
Нин Ашари внимательно – очень внимательно – глядел на полковника.
– Дайте-ка еще раз ваши отчеты, – сказал он, – я хочу поглядеть, нет ли в них неточностей.
Полковник молча протянул ему чипы. Глаза миллиардера были теплы, как вакуум. Пальцы, не глядя, летали по документы.
– Пожалуй, неточность есть. За голову ван Эрлика полагается триста миллионов. А не двести.
Трастамара встал, и гостеприимный хозяин тоже встал, отвешивая ему низкий поклон.
– Мне было очень приятно, – сказал Нин Ашари, – увидеть праправнука великого Ли Трастамары. Я всегда восхищался им.
Они уже прошли через водопад, когда полковник внезапно обернулся и сказал:
– Как ваши колени?
Глаза миллиардера выражали искреннее недоумение. Воздух вокруг них, казалось, похолодел.
– Ваши колени, – повторил полковник, – я слыхал, у вас были проблемы.
– Никаких проблем, – сказал владелец «Объединенных верфей».
Когда глава Оперативного Штаба ушел, хозяин «Объединенных верфей», миллиардер и пэр империи Нин Ашари вернулся на террасу и долго сидел над миром неподвижно, прислушиваясь к шуму воды и скрипу мельничного колеса.
Потом он нажал кнопку вызова, вмонтированную в ободок силового стола, и на столе перед ним появилось лицо светлейшего Ассена Ширта, главы Службы Опеки.
– Привет, Ассен, – сказал Нин, – ты будешь сегодня вечером у Райза? Да, кстати, у меня был твой зам. Этот…
Трастамара. Странный тип. Вымогал у меня сто миллионов, чтобы занять твое место.
Светлейший Ассен Ширт, глава Службы Опеки, и президент компании «Объединенные космические верфи» Нин Ашари встретились через пять часов на вечеринке у министра финансов. Они потолковали минуты три, и Нин Ашари вручил светлейшему вненомерную кредитку на сто миллионов эргталеров, в знак уважения к Службе Опеки и как свидетельство того, что руководство компании никоим образом не причастно к скандальному угону корабля. Спустя пятнадцать минут Нин Ашари покинул веселую вечеринку, а светлейший Ассен Ширт остался и допился до поросячьего визга, так что утром ему меняли всю кровь.