На берегу стояла мертвая тишина. Принц Севир вскарабкался на ноги, и теперь отряхивал мокрый песок с халата.
– Отец, – внезапно добавил принц Севир, – полковник Трастамара вызвал своего коллегу на дуэль. Позвольте мне и Сыну Всех Гнезд быть его секундантами.
И тут Трастамара заметил удивительную вещь. Несмотря на то, что в продолжении речи принца Севира никто из присутствующих не шевельнулся и даже не вздохнул, к концу ее все люди, стоявшие возле Тино Чебиры, оказались от него на расстоянии в три метра, а первый министр Хабилунка так и вовсе засунулся за широкие плечи адмирала Иссуфа.
Император Теофан снова встал. Когда он вставал, венок свалился у него с головы, и светлейший Ассен Ширт поспешно подскочил, схватил венок раньше, чем тот коснулся песка, и почтительно подал императору.
– Никакой дуэли не будет, – сказал император Теофан. Рука его тяжело легла не плечо главы Службы Опеки.
– Ты уволен, Ассен, – сказал император. – Генерал Трастамара, потрудитесь принять у него дела.
Глава пятая
О вреде предательства
Честь – ничто. Победа – все.
«Селена» была грязным и маленьким баром, расположенным на Третьем уровне перекрестка Седьмого проспекта с Тридцатой улицей.
Тони Аркадис, член великого братства мошенников и таможенник с двенадцатого терминала, сидел в самом углу бара, рассеянно чертя худым, в черных пятнышках пальцем по встроенному меню.
Меню оставалось незадействоваванным вот уже пять минут, и к Тони Аркадису подошел тощий официант – осведомиться о желаниях клиента.
Тони что-то проговорил официанту, и тот вскоре принес ему стакан. Стакан был доверху полон чуть золотящейся жидкостью, в которой, словно маслина, плавало черное пятнышко с фиолетовыми краями. Впрочем, не совсем пятнышко: в профиль эта штука немного напоминала скрюченный зародыш и потому носила в народе неофициальное название «креветка». Официально она называлась «лейстомерия».
Тони встряхнул стакан и стал смотреть, как из центра пятнышка расходятся фиолетовые волны. Потом окунул пальцы в стакан. Некоторое время ничего не происходило: «креветка» все так же висела в янтарной жидкости. Вдруг лейстомерия взрогнула. Реснички ее заработали, создавая в воде крошечные токи. Натыкаясь на подводные течения, возникавшие от одних только ударов сердца Тони Акадиса, лейстомерия тронулась в путь.
– Тони? Привет.
На стул напротив вскарабкался крийн. Красный панцирь, похожий на бронежилет, лаково блестел в рассеянном неоновом свете.
– Слышал новости? – сказал он.
– А?
– База над Баррой. Три гипербоеголовки. Бах! Бах! Как в войну. Восемь тысяч трупов в ваккуме, а по тому, что осталось, ползают военные и Служба Опеки. Завтрашней поставки не будет.
Тони не отвечал: шевеля пальцами, он наблюдал, как лейстомерия подплывает все ближе и ближе. Обычно «креветке», беспомощной и малоподвижной, любое движение в стакане только мешало подойти к жертве. Но Тони был опытным наркоманом. Его движения «креветке» только помогали.
– Чего не будет? – рассеянно спросил Тони.
– «Шквалов» не будет, понятно тебе? Их больше нет на «Возмездии», базы нет, вокруг Барры теперь плавают две луны и восемь тысяч трупов. Склады накрылись.
Лейстомерия уцепилась за средний палец, за самое хорошее место – за подушечку. На коже взбухла чернильная капля. Еще через мгновение оболочка лейстомерии опала – содержимое ее отправилось в странствие по сосудам. Если приглядеться, можно было увидеть прозрачную пленочку, медленно тонущую в стакане. Привычный укол заставил Тони вздрогнуть – и вслед за ним по телу прокатилась желанная и жгучая волна счастья: попавшая в чуждый ей человеческий организм «креветочка» отчаянно сопротивлялась, выбрасывая в кровь один из сильнейших наркотиков животного происхождения – аритромин.
Инстинкт жестоко обманул бедную тварюшку с Ксионы. В ее родном мире живые существа были отличным гнездом для разведения новых и новых поколений лейстомерий – в крови человека «креветочка» умирала не позднее, чем через две недели. Если это была хорошая кровь. Чем больше были неполадки в организме человека – тем меньше могла протянуть лейстомерия.
– Хотел бы я работать на ван Эрлика, – мечтательно сказал Тони.
– У него крышу снесло. Угнал третий по величине корабль флота. Взял в заложники губернатора Лены. Потом разнес этим кораблем базу над Баррой. Дети Плаща ищут его по всему сектору и обещают за него рай. А император обещает за него две на десять в восьмой.