Огнемет выстрелил, и порция плазмы, достаточная для того, чтобы испепелить все живое в маленькой комнате, разорвалась прямо над мерцающими огненными цифрами часов.
Эйрик нажал кнопку, и схлопнувшееся пространство вывернуло его наизнанку, унося в никуда вместе с кубометром горящего воздуха.
Огненный шар полыхнул над маленьким крийном и четырьмя человеческими телами. Ковер вспыхнул и потек по полу огненными нитями. Плазменный шар закоротил рыльца генератора, и чаша наконец схлопнулась. Вода хлынула наружу, кипя и превращаясь в пар.
Через несколько секунд плазменный шар погас. В обугленном кабинете на полу лежали пять трупов. Панцирь маленького крийна растрескался от огня, и сквозь трещины вздувалось красное обваренное мясо. Трупы людей сварились в бронеткани; тонкий арморпласт стен лопнул, – его разорвало давление превратившейся в пар воды.
Горячий мясной бульон хлестал вниз через вентиляционную решетку. На поверхности его плавали глазки жира и оторванные взрывом куски мяса.
Стены покрыла черная копоть.
И только огненная голограмма часов висела в воздухе, как надпись «мене, текел, фарес, упарсин» на стене древнего владыки.
Белоперый_парящий_в_ночном_безмолвии и Радость_тьмы заскочили в Восточную казарму почти одновременно. Белоперый – в караулку, откуда уже выбегала дежурная пятерка, а Радость_Тьмы караулку проскочил и нырнул в следующую дверь.
Дежурные были в силовой броне и с вооружением, но против тяжелой импульсной пушки с вращающимися стволами это не помогало. Дуло, охваченное брюшными жгутами, задергалось, выплевывая горячие комки солнца, и пять десантников зажарились в своей броне.
Если будет время, их можно было бы выковырять оттуда и попробовать их мясо, только сначала лучше бы проверить документы и посмотреть, кто из них старше чином. Это было бы большой глупостью жрать мясо майора, если рядом лежит полковник.
Белоперый_парящий_в_ночном_безмолвии улыбался. Он и Радость_Тьмы оба были женихами А_реты, и по старым обычаям барров они должны были сойтись в поединке, из которого только один выходил живым.
Поединки такого рода иногда нарочно проигрывали, потому что считалось, что тот, кто выиграет поединок, станет мужем невесты в этой жизни, а тот, кто проиграет, станет ее мужем в вечности.
Сегодня тоже был род поединка, и Белоперый_парящий_в_ночном_безмолвии не мог понять, чем он кончится. Было похоже, что в вечности у А_реты будут двое мужей.
За стеной раздались выстрелы и крики: это Радость_Тьмы расстреливал разбуженных тревогой, только еще сыплющихся с коек десантников.
Белоперый_парящий_в_ночном_безмолвии сомневался, что у кого-то из этих, разбуженных собственной смертью, достанет силы и реакции противостоять оружию в жгутах барра. Может быть, только у Эйрика ван Эрлика. Но зато, Эйрик был и не совсем человек.
Он был учтив, и воспитан, как барр, только без крыльев. Белоперый даже хотел вызвать его на поединок из-за А_реты, но потом передумал, потому что все-таки не стоило оказывать такую честь существу без крыльев.
В диспетчерской за дисплеями сидел щуплый человечек, невысокий, как все люди, не больше двух метров ростом, и в панике лапал кобуру.
Белоперый_парящий_в_ночном_безмолвии не стал стрелять по нему из импульсной пушки, потому что она разнесла бы дисплеи, а просто взмахнул крылом. Режущие кромки когтей сомкнулись в стальную полосу, край которой мог быть или гладкий, или зубчатый, по желанию воина, – и голова диспетчера покатилась по полу со смешно выпученными глазами. Из наушника на голове доносились квакающие звуки, и барр решил, что этот момент стоит запомнить для смертной песни – человек был уже мертв, а его наушник еще крякал.
Белоперый_парящий_в_ночном_безмолвии шагнул к дисплею и увидел, что дела обстоят прекрасно.
Под южным пологим склоном горы войска разворачивались в цепь. Черные, похожие на жуков танки с круглыми спинками и тускло мерцающей противорадиационной броней выползали из подземных укрытий, над мостом, стягивающим пропасть между горой и плато, кружила «летающая крепость», и десантники, прыгучие, как зайцы, в силовой броне, огромными трехметровыми прыжками неслись по склону.
В самом губернаторском комплексе из Южной и Северной Казарм тоже выбегали солдаты: по тридцать шесть на казарму. К сожалению, многие из них были не в силовой броне, а в обычной бронеткани, и танков у них не было.